Песни горбатых китов: В переводе на человеческий – Огонек № 37 (5582) от 23.09.2019

Автор: | 22.03.2021

Содержание

В переводе на человеческий – Огонек № 37 (5582) от 23.09.2019

Китовьи песни, жестовый язык муравьев и гаджеты для общения с мышами… Что мы реально знаем о языке животных и готов ли человек к диалогу с ними?

Валентина Пахомова, Елена Кудрявцева

Протяжные звуки, разносящиеся под водой, одновременно похожи на пение расстроенной виолончели, тоскливый крик и скрип гигантской несмазанной двери. Так жутковато звучат песни горбатого кита, которые давно интересуют специалистов. Международная группа ученых проанализировала пение морского гиганта (а эти завывания у них зовутся именно песней) и выяснила: оказывается, киты, приплывшие из разных мест, поют разные песни! Более того, попав на новую территорию, они включают в язык некоторые элементы песен «местных», почти так, как мы начинаем напевать мотив навязчивых куплетов. Из этого следует, что, если сравнить песни китов, можно узнать, откуда они приплыли и где именно проходили маршруты их миграции. Большая статья с подробным анализом аудиозаписей опубликована в престижном научном журнале Royal Society Open Science. Значит ли это, что теоретически мы скоро сможем понять и то, о чем они поют? Как тут не впасть в эйфорию — ведь от умения различать китовые диалекты до улавливания их смысла, кажется, рукой подать… Специалисты, впрочем, с выводами советуют не торопиться.

— Расшифровать язык горбатых китов сложно по ряду причин,— предупреждает «Огонек» старший научный сотрудник кафедры зоологии позвоночных биологического факультета МГУ Ольга Филатова.— Прежде всего нам до сих пор непонятно, зачем они поют. Ясно, что киты издают очень сложные разнообразные звуки в период размножения, но в этот момент самки к ним не подходят. Мы не знаем, есть ли там какая-то информация иного рода. Возможно, это просто набор красивых звуков для самопрезентации, как у певчих птиц.

Ольга Филатова участвует в изучении морских млекопитающих на юго-востоке Камчатки — исследования здесь ведутся уже лет двадцать. Она изучает диалекты косаток, родственников горбатых китов, которые имеют более сложную социальную структуру и более развитую «речь».

Косатки общаются свистом и криками, состоящими из слогов — устойчивых модуляций. Это около 10 разных звуков (их называют диалектами), которые свойственны представителям одной семьи.

Семьи с одним общим диалектом объединяют в клан, а похожие по диалекту кланы называются племенем.

Косатки вообще разговорчивы. Так как видимость в воде не очень, а расстояния могут быть в несколько километров, то она постоянно идентифицирует себя и зовет членов своей семьи. По словам Ольги Филатовой, это напоминает наше «Ау!» в лесу или крики «Петров здесь!», «Иванов здесь!». Интересно, что так ведет себя косатка, которая охотится на рыбу, ведь та не слышит всей этой высокочастотной кутерьмы. А вот плотоядные косатки, чья добыча тюлени, отличаются большей молчаливостью.

— Мы до сих пор не знаем, можно ли вообще говорить о семантическом значении их криков,— говорит Ольга Филатова.— Сопоставить поведение косаток с их звуками очень сложно — ведь они почти все время находятся под водой, и мы не видим, что они там делают, когда кричат.

На самом деле ученые до сих пор очень мало знают о языке этих морских гигантов. Несколько лет назад пытались отпугивать косаток с помощью их же криков опасности, записанных на магнитофон. Дело в том, что косатки создают большие проблемы рыболовному промыслу, воруя палтус. Эту рыбу ловят с помощью ярусов — длинных, в несколько километров рыболовных снастей, увешанных крючками. Палтус живет очень глубоко, поэтому косаткам проще стащить его с крючков. Но метод с криком, который хорошо зарекомендовал себя с грызунами и птицами, в данном случае не срабатывал.

Дельфинье слово

Морские млекопитающие до сих пор остаются загадкой для зоолингвистов

Фото: Reuters

Косатки особенно интересны ученым, потому что они, как и люди, учат язык, а не знают набор звуков с рождения, как другие животные. Если, например, кошка или собака никогда в жизни не увидит представителя своего рода, она все равно будет мяукать или лаять. А вот косатка, как и человек, учится говорить, взаимодействуя с окружающим миром. Поэтому китовый язык интересен как модель зарождения человеческой речи. Кроме того, семьи косаток весьма стабильны, так что диалект в них почти не меняется со временем и передается детям, внукам, правнукам.

Впрочем, морские гиганты — не единственный интересный объект для науки. Язык и коммуникация как таковая сегодня считаются наиболее сложной и перспективной областью изучения. При этом само понятие «язык животных» давно шире собственно звуковой системы, поэтому ученые изучают не только «язык» собак, обезьян или слонов, но и способы коммуникации гусениц, комаров, муравьев и иных существ, которые «говорят» не столько звуками, сколько жестами, телом и запахами. При изучении «языка» животных используют самые разные подходы. Самый очевидный — пытаться напрямую соотнести звуки, которые издает животное, с каким-либо значением. Ученые пытаются понять, есть ли у дельфинов или волков отдельные слова, а если есть, можно ли их сложить в фразы. Пока доказано, что у дельфинов есть свист, который означает их имя, этот звуковой автограф они придумывают себе в течение всей жизни и с удовольствием повторяют. У волков, по сути, тоже «расшифрован» один набор звуков, который означает «я остался один». Все остальные сложные последовательности звуков остаются пока для нас недоступными.

— Попытки прямой расшифровки сигналов хороши тем, что речь идет о естественных способах коммуникации,— рассказывает «Огоньку» заведующая кафедрой сравнительной психологии Новосибирского государственного университета и лабораторией поведенческой экологии сообществ Института систематики и экологии животных СО РАН, один из ведущих в мире специалистов в области исследования поведения и коммуникации животных профессор Жанна Резникова.— Однако, как и в задаче расшифровки незнакомого человеческого языка, мы не можем ничего сделать без «ключа», как это было, скажем, с египетскими иероглифами на известном Розеттском камне. То есть чтобы прочесть текст, нужно понимать значение хотя бы отдельных слов из этого текста, например при помощи языка, который мы знаем. В случае коммуникации животных таким «ключом» служат повторяющиеся ситуации, сопровождаемые одними и теми же хорошо различимыми сигналами. Например, мартышки-верветки издают совсем разные сигналы при появлении разных хищников — змеи, орла и леопарда. А самый сложный и до сих пор непревзойденный пример расшифровки коммуникации — это «язык танцев» медоносных пчел, открытый нобелевским лауреатом 1973 года Карлом фон Фришем. Сегодня ученые используют этот подход? чтобы беседовать… с насекомыми. Энтомологи, которые исследуют поведение жуков или муравьев, неплохо понимают и могут предсказать поведение насекомых на основе разных движений, поз и «жестов». Другое дело, что такого эмоционального контакта, как с собакой, нам не достичь, ведь с насекомыми мы живем в «разных измерениях».

С появлением технологий машинного обучения этот метод лег в основу целого ряда гаджетов и компьютерных программ для общения с животными.

Искусственный интеллект анализирует записи и вылавливает из большого массива информации звуки, относящиеся к «речи» животного. Так в начале этого года биологи Вашингтонского университета создали «переводчик» с мышиного — программу DeepSqueak.

Она может автоматически идентифицировать, обрабатывать и сортировать писк мышей и крыс. Сложность изучения мышиного в том, что животные общаются в основном в ультразвуковом диапазоне, который мы не слышим. Более того, их сложно вычленить даже благодаря специализированным микрофонам. Нейронная сеть блестяще справилась с этой задачей, и сейчас разработчики накапливают «библиотеку мышиной речи», чтобы затем создать алгоритм для общения с животными. Впрочем, в данном случае ученые хотят не просто поболтать с мышами, а узнать, как меняется их поведение, в том числе коммуникационное, во время различных исследований. Ведь, как известно, именно грызуны дают человечеству львиную долю открытий в биологии.

Еще более амбициозны заявления профессора университета в Северной Аризоне Кона Слободчикова, который в течение 30 лет изучал коммуникации луговых собачек и других животных, а теперь взялся за разработку переводчика для общения с собаками. Попытки сделать доступный переводчик для хозяев домашних питомцев уже были: в начале 2000-х были очень популярны японские переводчики Meowlingual и Bowlingual, но их эффективность и точность остались недоказанными. А умный ошейник Catterbox, судя по отзывам, вообще подбирает перевод бессистемно. В свою очередь, Кон Слободчиков утверждает, что создал библиотеку звуков собачьей «речи», с помощью которой может передать буквально любую информацию — от сообщения о присутствии поблизости другого хищника до сведений об одежде хозяина. Профессор уже объединил усилия с коллегами по компьютерным наукам, чтобы на основе накопленных данных создать инструмент машинного перевода. На этом уже специализируется некая компания Zoolingua: через несколько лет, обещают ее представители, достаточно будет навести смартфон на домашнего питомца, чтобы понять, что он нам говорит.

— Мы создаем устройства, которые помимо звуков голоса животного будут читать и язык его тела, а затем, используя технологию искусственного интеллекта и облачных вычислений, переводить всю эту речь на человеческий,— сказал профессор Слободчиков в одном из недавних интервью.— Сейчас в США каждый год подвергают эвтаназии от 2 до 3 млн собак, главным образом из-за того, что у них возникают проблемы с поведением. Но если собаки смогут своевременно поведать нам о своих потребностях, мы сможем избежать ненужной жестокости.

Впрочем, к заявлениям профессора Слободчикова и его оптимистов-единомышленников научное сообщество в целом относится сдержанно. Никто не отрицает, что в системе коммуникации некоторых видов животных есть сигналы для обозначения отдельных предметов и явлений. Но вот появление новых обозначений или объединение существующих в какую-то новую смысловую конструкцию у животных удается обнаружить очень редко. А это значит, что говорить о языке животных как системе символов мы все-таки не можем. Возможно, пока.

В переводе на обезьяний

Горилла Коко, самая «говорящая» обезьяна из всех известных, любила поболтать с воспитателями и обожала кошек

Фото: scopefeatures / Vostock Photo

Наиболее продуктивным в непосредственном общении человека с животным сегодня считается другой метод, связанный с языком-посредником.

— Начало этой научной революции в наших взглядах на язык и интеллект животных было положено в 1960-е, когда человекообразных обезьян научили использовать жесты и графические символы для общения с человеком,— рассказывает профессор Жанна Резникова.— Сейчас уже и с собаками так общаются. Мы узнали чрезвычайно много о лингвистическом и интеллектуальном потенциале животных. Недостаток этого метода в том, что нам остаются неизвестными пределы возможностей их естественной коммуникации.

Речь идет о знаменитых работах биологов Алена и Беатрис Гаpднеp, которые обучили приматов американскому варианту жестового языка глухонемых. Многолетняя работа с обезьянами доказала, что эти животные способны использовать предложенный человеком язык-посредник на уровне примерно 4-летних детей, что является чрезвычайно высоким результатом.

Например, знаменитая горилла Коко (она умерла в прошлом году в возрасте 46 лет) таким образом освоила 1000 жестовых слов и могла сносно выражать свои мысли и даже использовать шутки и образы.

Например, указав на голубя, она говорила, что Коко — птица и тоже может летать. А потом добавляла, что пошутила, так как это весело. Как-то раз увидев, как ассистент промывал в тазике большую линзу, Коко прокомментировала: «Глаз пьет воду». Интересно, что Коко всегда причисляла себя к людям, как и первая шимпанзе, освоившая язык-посредник, Уошо, которая клала свою фотографию в стопочку с изображением людей, а остальных обезьян называла «грязными тварями».

— На языке-посреднике люди уже давно вступили в диалог с животными и выяснили захватывающе интересные подробности их представлений о мире, себе и нас,— говорит профессор Резникова.— Мы знаем, что шимпанзе и гориллы могут шутить и ругаться, скорбеть о потерях и предвидеть будущее, что серый попугай жако детально описывает свойства и характеристики предметов и делится эмоциями и что для фокстерьера лучше играть с хозяином, чем грызть кость, но приоритетно — гоняться за кошками. Что касается использования естественных сигналов животных, то уже древние охотники подманивали дичь, подражая ее звукам.

Шифры и насекомые

Совсем новый подход в изучении языка основан на теории информации. Его профессор Жанна Резникова предложила вместе с известным специалистом по теории информации и криптографии Борисом Рябко из Института вычислительных технологий СО РАН.

— Суть подхода в том, что мы не пытаемся расшифровать сигналы, а создаем ситуацию, в которой животные должны передать друг другу заранее заданное нами количество информации, измеряемое, как известно, в битах,— поясняет профессор Жанна Резникова.— Например, в сообщении о том, налево ли нужно повернуть или направо, заключен один бит информации. В наших экспериментах на муравьях создается ситуация, когда насекомые, чтобы привлечь своих сородичей к пище, должны передать сведения о последовательности поворотов на пути к цели. Число бинарных выборов на этом пути и будет соответствовать количеству информации в передаваемом сообщении: скажем, четыре развилки — это четыре бита. Если при этом измерить время, затраченное на передачу сообщения, можно оценить скорость передачи информации, а также такие важные характеристики коммуникации, как способность улавливать закономерности в передаваемом «тексте» и оптимизировать свои сообщения.

Разработанный метод ученые применили к самому умному виду муравьев — рыжим лесным муравьям. Всего у муравьев около 12 тысяч видов, самые «недалекие» из них общаются с помощью запахов, выкладывая путь к пище дорожкой из феромонов, а вот интеллектуалы способны сообщать о цели, удаленной в пространстве, используя, подобно медоносным пчелам, что-то вроде языка жестов.

— Общаться с пчелами датские ученые научились еще в 1990-е, создав пчелу-робота, которая программируется компьютером и, не покидая улья, сообщает пчелам на их же «языке танцев» координаты кормушки, находящейся на расстоянии до четырех километров,— говорит Жанна Резникова.— Можно представить себе и муравья-робота, только вот нам неизвестно, какие именно сигналы надо заставить его передавать, ведь «язык жестов» муравьев вряд ли будет расшифрован в ближайшее время.

Тем не менее ученые впервые в мире выявили в коммуникации муравьев черты сходства с языком человека. Прежде всего это прямая зависимость между длиной сообщения и количеством информации. Кроме того, количество потенциальных сообщений в «языке» муравьев оказалось весьма велико. Более того, ученые исследовали одну из важнейших характеристик «языка» животных и интеллекта его носителей, а именно: способность быстро подмечать закономерности и использовать их для кодирования, сжатия информации. Так, «умные» муравьи, как и люди, чтобы сообщить, где находится пища, будут «говорить» не «налево-направо-направо-налево-налево», а скажут «иди налево, и так 5 раз». Наконец, в отдельных сериях экспериментов было показано, что муравьи способны передавать информацию о количестве, и система их коммуникации пластична, а это один из основных критериев языка и интеллекта.

— Применение метода изучения языкового поведения, основанного на идеях и методах теории информации, открывает новые перспективы не только в исследовании поведения и эволюции социальных животных, но также в лингвистике и робототехнике,— говорит Жанна Резникова.— Некоторые принципы коммуникации, характерные для наших муравьев-разведчиков и групп фуражиров (муравьи, специализирующиеся на доставке добычи в семью.— «О»), могут использоваться для планирования координированных действий роботов.

Так сможем ли мы в итоге говорить с животными на равных? Здесь ученые однозначно говорят нет: для развития речи необходимо заранее представлять и различать свои действия, создавать и классифицировать мысленные представления о предметах, событиях и связях. Частично это животные делать могут, но членораздельная речь все-таки считается, по крайне мере на данный момент, отличительным даром человека как вида.

Правда, это совсем не означает, что мы не можем общаться с животными. Тем более что эксперименты показывают: чем больше мы разговариваем с нашими соседями по планете, тем более «человечные» черты у них проявляются. И тем лучше мы понимаем друг друга.

Песни гренландских китов сравнили с джазом. Они меняются каждый год

Гренландский кит (Balaena mysticetus) в Охотском море

Ольга Шпак / CC BY-SA 3.0

Песни
гренландских китов настолько разнообразны
и так часто меняются, что океанографы сравнили из с джазом. Ученые за три года собрали
184 песни китов из шпицбергенской популяции и опубликовали
результаты анализа аудиозаписей в журнале Biology
Letters
.

Гренландские
(или полярные) киты (Balaena
mysticetus
)
обитают в полярных широтах Северного
полушария. Они могут достигать 18 метров
в длину и весить до 100 тонн. Полярные
киты долгожители, по
оценкам зоологов, они могут жить свыше
ста лет. В отличие от других видов,
например, горбатых китов, гренландские
киты не мигрируют на юг, а круглый год
живут в богатых зоопланктоном арктических
водах. Хотя они не особо социальны, и
перемещаются либо в одиночку, либо
небольшими группами, у полярных китов
существует богатый репертуар вокализаций,
с помощью которых они общаются во время
кормежки и передвижений. Кроме того,
самцы полярных китов поют длинные
сложные песни, особенно активно в период
размножения, с ноября по март.

Гренландские
киты — одни из немногих млекопитающих,
поющих песни, они издают серии
звуков с меняющейся частотой и амплитудой,
которые объединяются в «фразы», длятся
как минимум несколько минут, и повторяются
на протяжении часов или дней. Подобные
песни «исполняют» некоторые летучие
мыши, гиббоны, даманы, мыши и некоторые
китообразные, например, горбатые или синие киты. Песни
горбатых китов имеют
иерархическую структуру и строятся от
звуковых «единиц» к фразам, а от них —
к темам. С годами их структура меняется,
а иногда киты обновляют репертуар. У
каждой популяции свои песни, но разные
популяции «обмениваются»
ими друг с другом.

Песни
гренландских китов изучены намного
хуже. Биологи проводили лишь единичные
исследования продолжительностью в
несколько дней или месяцев, во время
которых они заметили, что киты исполняют
несколько типов песен, а пик их вокальной
активности приходился
на самое темное и холодное время года.

Океанографы
из Вашингтонского университета в Сиэтле
под руководством Кейт Стаффорд (Kate
Stafford) решили проанализировать вокальный
репертуар полярных китов в осеннего и
зимнего сезонов. Они изучали шпицбергенскую
популяцию гренландских китов (которая
насчитывает около 200 особей) с 1 октября
до 30 апреля в 2010-2011, 2012-2013 и 2013-2014 годах.
Исследователи записывали вокализации
китов 24 часа в сутки на гидрофон,
установленный на исследовательской
станции Fram
Strait Норвежского
полярного института. Она находится между Гренландией и Баффиновой землей, поэтому снять показания можно только летом, когда открыта навигация.

Место наблюдения за китами. Исследовательская станция Fram Strait, где был установлен гидрофон, отмечена зеленой точкой.

Kate Stafford / University of Washington

За три сезона ученые насчитали
184 песни, которые исполняли полярные
киты. Наиболее разнообразный репертуар
наблюдался в январе и декабре и он
довольно быстро менялся. Большинство
песен киты исполняли по несколько часов
или дней, они редко задерживались в их
репертуаре дольше месяца. Но немногие
из них оставались на весь сезон.

По
словам исследователей, разнообразие и
изменчивость вокального репертуара
китов сравнимы только с репертуаром
некоторых видов певчих птиц. Остальные
«поющие» млекопитающие из года в год
поют те же песни. «Если песни горбатых
китов можно сравнить с классической
музыкой, песни гренландских — с джазом»,
— объясняет Кейт Стаффорд (Kate Stafford). «Их
песни имеют более свободную форму. И
когда мы анализировали акустические
данные, собранные в течение разных
сезонов, мы увидели, что не только ни
один тип песен не повторяется из года
в год, но каждый сезон появляется новый
набор песен».

Исследователи
затрудняются объяснить такой разнообразный
репертуар. Они предполагают, что в
шпицбергенской популяции могут обитать
«иммигранты» с востока или запада, у
которых свой набор песен. Однако это не
объясняет смену репертуара от года к
году. Возможно, разнообразный репертуар
дает самцам гренландских китов
репродуктивное преимущество, но какое
— пока неизвестно.

Ранее
биологи выяснили,
как разучивают свои песни горбатые
киты. Они разделяют песни на сегменты
и учат их по кусочкам, вставляя сегменты
новых песен в старую и даже «миксуя»
старую и новую темы.

Екатерина Русакова

«Песенная революция» упростила песни горбатых китов

Christopher Michel / flickr.com

Биологи
выяснили, что песни горбатых
китов
(Megaptera
novaeangliae
)
из восточной австралийской популяции
каждые несколько лет сильно упрощаются,
сообщается
в Proceedings
of the Royal Society B
.
Раз
в 2–3 года киты совершают «революцию»,
полностью меняя свой песенный репертуар,
перенимая его у самцов из западной австралийской
популяции. После такой «революции»
новые песни оказываются проще, чем
старые, но за несколько лет они снова
усложняются.

Песни
горбатых китов представляют собой не
просто набор звуков. Звуки или «единицы»
песен складываются во фразы, которые,
в свою очередь, образуют темы. От
четырех до семи тем, которые повторяются
в определенном порядке, образуют песню.
Самцы из одной популяции поют ту или
иную песню, но при этом ее паттерн
постоянно меняется. В итоге примерно в
течение года она превращается в новую.

Большинство
горбатых китов предпочитают эволюционный
вариант развития своего репертуара.
Но, как выяснилось,
самцы из восточной австралийской
популяции раз в несколько лет совершают
«песенную революцию» — они полностью меняют свой
репертуар, заимствуя песни у китов из
западной австралийской популяции с
задержкой в 1–2 года.

Австралийские
и британские биологи под руководством
Майкла Ноада (Michael
Noad)
из Квинслендского университета записывали
песни китов из восточной австралийской
популяции в течение 13 лет и анализировали,
как они меняются с течением времени. В
том числе ученые отслеживали, как
меняется сложность песни на всех уровнях.
Как меняется количество единиц в теме, количество тем в песне и ее
продолжительность, а также как меняет
песни отдельная особь и насколько
предсказуемы паттерны песни. Всего
исследователи записали 412 песен, которые
исполняли 95 самцов, от одного до 13 самцов
ежегодно.

Оказалось,
что по мере эволюции песен их сложность
возрастала: увеличивалась их
продолжительность, в темах появлялось
больше единиц и их разнообразие
возрастало, а в песне увеличивалось
количество тем. После «революции» песни, наоборот,
становились короче и в них было меньше единиц и тем, но затем они постепенно усложнялись вновь.

Сложность песен горбатых китов изменяется падает после «революции» и смены репертуара (темно-серые столбцы) и растет в периоды «эволюции» (светло-серые столбцы). Сплошной линией и квадратами показано общее изменение сложности, пунктирной линией с треугольниками — сложность на уровне песни, пунктирной линией с кружочками — сложность на уровне «темы».

J.Allen et al. / Proceedings of the Royal Society B, 2018

Авторы
статьи предположили, что подобное
упрощение можно объяснить тем, что
песни, которые заимствуют киты, проще
сами по себе. Либо самцы сами частично
сокращают песни, потому что не могут
сразу выучить много нового материала.
Возможно и третье объяснение — возможно,
что киты полностью меняют репертуар
потому, что проще перейти на новую (пусть
даже и более простую) песню и усложнять
ее, чем продолжать украшать и без того
сложную старую.

Ранее
исследователи выяснили, что горбатые
киты хотя и меняют песенный репертуар,
и при разучивании новых песен «миксуют»
их со старыми, зато их социальные сигналы
остаются
неизменными в течение десятилетий. И
они оказались не единственными любителями
смены репертуара. Гренландские киты
поют
одни и те же песни всего несколько дней
или месяцев, и лишь отдельные остаются
на весь сезон. Поэтому исследователи
сравнили их песни с джазом.

Екатерина Русакова

«Культурная эволюция» усложняет песни горбатых китов, а «культурные революции» — упрощают

Самцы горбатых китов поют одну и ту же песню, постепенно усложняя ее и перенимая нововведения друг у друга — это так называемая культурная эволюция. В популяции горбачей, обитающих в водах восточной Австралии, раз в несколько лет происходят «культурные революции»: песня резко и практически синхронно у всех самцов меняется на другую песню, заимствованную у соседней западноавстралийской популяции. Проанализировав изменение уровня сложности песен, ученые выяснили, что в те периоды, когда модификация песни происходила путем небольших изменений, сложность структуры песен постепенно возрастала. А если песня резко сменялась на новую в процессе «культурной революции», структура новой песни всегда оказывалась проще, чем у старой. Вероятнее всего такое упрощение связано с тем, что при резкой смене песни китам приходится выучивать сразу много последовательностей звуков, а количество нового материала, которое животное способно усвоить за единицу времени, ограничено.

Знаменитые песни китов — это длинные сложно организованные последовательности звуков. Они имеют иерархическую структуру: различные звуки складываются в более-менее стереотипные «фразы», которые многократно повторяются, формируя «темы». Песня может включать от четырех до семи различных тем, исполняемых в определенном порядке.

Самцы горбачей (Megaptera novaeangliae) — самые искусные певцы среди китов. Они поют в теплых тропических водах, куда приходят для зимовки и размножения (R. S. Payne, S. McVay, 1971. Songs of humpback whales). Все самцы одной популяции поют очень похожую песню, но со временем она постепенно меняется (K. Payne, R. Payne, 1985. Large scale changes over 19 years in songs of humpback whales in Bermuda). Изменения эти происходят у всех животных одновременно — по-видимому, киты синхронизируют вариации своей песни, копируя нововведения друг у друга. Так проявляется довольно редкая среди млекопитающих (но широко распространенная у птиц) способность к вокальному обучению. У большинства млекопитающих вокальный репертуар передается генетически, но некоторые — включая многие виды китообразных, а также человека — способны выучивать новые звуки от сородичей (V. M. Janik, P. J. Slater, 1997. Vocal learning in mammals). Сложные паттерны поведения (в том числе вокального поведения), передаваемые путем социального обучения, называют культурными традициями (K. N. Laland, V. M. Janik, 2006. The animal cultures debate). Получается, что песни китов — это их культурные традиции, которые постепенно эволюционируют.

Зачем это нужно, не очень понятно. Похожие изменения претерпевают песни некоторых видов певчих птиц, которые, так же как и песни горбачей, передаются от одного самца к другому путем социального обучения. Одна из гипотез, предложенных для объяснения этого феномена — половой отбор. Для некоторых видов птиц было показано, что самки предпочитают самцов с более сложной структурой песни (J. L. Woodgate et al., 2012. Male song structure predicts reproductive success in a wild zebra finch population). Возможно, это связано с тем, что сложность песни является косвенным показателем физического здоровья самца или его уровня когнитивного развития (C. Catchpole, 1996. Song and female choice: good genes and big brains?).

Впрочем, с горбачами все несколько сложнее — прежде всего потому, что до сих пор не доказано, что песня самцов служит для привлечения самки. Самцы обычно поют в одиночестве, а если к ним и присоединяются другие особи, то они также оказываются самцами (J. D. Darling et al., 2006. Humpback whale songs: Do they organize males during the breeding season?). Иногда самцы поют, преследуя самку, но чаще они делают это молча либо издают слабо структурированные социальные звуки. Нет у китов и территории, для обозначения которой (по аналогии с птицами) могла бы быть предназначена песня — все горбачи свободно перемещаются по акватории и никогда не пытаются защитить какой-то ее район от сородичей.

Тем не менее, самцы горбачей упорно поют свои песни и тщательно копируют нововведения из песен окружающих. В большинстве популяций это приводит к медленным постепенным модификациям песни из года в год — такой процесс изменения культурных традиций называется культурной эволюцией. Однако в популяции горбачей, обитающей в водах восточной Австралии, раз в несколько лет происходят «культурные революции», во время которых одна песня резко и практически синхронно у всех самцов меняется на другую песню, заимствованную из соседней западноавстралийской популяции (M.  J. Noad et al., 2000. Cultural revolution in whale songs).

Как это происходит, точно неизвестно. Возможно, отдельные западноавстралийские самцы время от времени приходят на зимовку в восточную Австралию, или животные разных популяций обучают друг друга во время миграций. Маловероятно, что это происходит в районах летнего нагула, где смешиваются киты обоих популяций, так как летом киты практически не поют. Из акватории восточной Австралии песня затем распространяется дальше на восток, захватывая популяции южной части Тихого океана — такой пространственный масштаб передачи культурных традиций раньше был описан только для человека (E. C. Garland et al., 2011. Dynamic horizontal cultural transmission of humpback whale song at the ocean basin scale).

Как же так получается, что горбачи справляются с этой непростой задачей — быстро выучить совершенно новую, незнакомую песню? Ведь обычно они меняют свои песни понемногу, постепенно внося изменения в уже выученные и закрепившиеся последовательности звуков. Австралийские исследователи задались целью детально изучить процесс смены старой песни на новую, чтобы понять, как именно киты усваивают и вводят в свой репертуар сложные вокальные паттерны. Главный вопрос, на который они искали ответ — меняется ли (и если да, то как именно) уровень сложности организации песен в процессе их освоения новичками?

Ученые проанализировали записи песен, сделанные в водах восточной Австралии на протяжении 13 лет — с 2002 по 2014 годы. Записанные песни для анализа визуализировали в виде сонограммы и затем переводили их в цифровые последовательности с помощью созданного ранее «словаря», в котором каждому типу звука соответствует определенный номер. Для оценки того, являлась ли песня каждого года «эволюцией» или «революцией» по сравнению с предыдущим годом, использовался коэффициент сходства, основанный на расстоянии Левенштейна. Значение расстояния Левенштейна отражает минимальное количество операций вставки или удаления одного элемента и замены одного элемента на другой, необходимых для превращения одной последовательности в другую. Если коэффициент сходства был больше нуля, то новая песня считалась эволюционным развитием предыдущей, если же сходство было нулевым — песня считалась абсолютно новой, появившейся в результате «революции».

Для расчета сложности на уровне песни использовались такие параметры, как число звуков и типов звуков в песне, длительность песни, а для расчета сложности на уровне темы — число тем и средняя длительность фразы. Все эти переменные методом анализа главных компонент переводились в единый показатель, отражавший общую сложность песни. Также авторы провели сравнение вариабельности песен между отдельными особями, оценив долю уникальных фраз, встречавшихся только у одного кита.

Проанализировав изменение уровня сложности песен, ученые выяснили, что в те периоды, когда модификация песни происходила путем небольших изменений, сложность структуры песен постепенно возрастала (рис. 2). Напротив, когда песня резко сменялась на новую в процессе «культурной революции», структура новой песни всегда оказывалась проще, чем у старой. Эти закономерности проявлялись для меры сложности, рассчитанной как на уровне тем, так и на уровне целых песен.

В периоды постепенного изменения одни и те же темы использовались китами из года в год, но их сложность постепенно увеличивалась (рис. 3): большинство тем со временем становилось длиннее и включало в свой состав больше звуков и типов звуков. Таким образом, сложность увеличивалась не только в среднем по всей песне, но и в отдельно взятых темах.

Интересно, что уровень индивидуальности (то есть число уникальных фраз) в некоторой степени коррелировал со сложностью песни. В наибольшей степени эта связь была выражена в периоды постепенных изменений, когда возрастала и сложность, и индивидуальность. В то же время в периоды «революций» индивидуальность, в отличие от сложности, снижалась далеко не всегда.

Считается, что прогрессивные изменения возникают в результате взаимного копирования новшеств, которые отдельные киты понемногу привносят в свои песни (M.  J. Noad et al., 2000. Cultural revolution in whale songs). Возможно также, что киты как бы «приукрашивают» свои песни для того, чтобы выделяться среди массы одинаковых певцов. Корреляция между сложностью и индивидуальностью согласуется с этой гипотезой: по мере того как песни становятся более сложными, они также становятся более индивидуально различными.

Таким образом, в результате проведенного исследования ученые выяснили, что песни, распространившиеся в популяции после «культурных революций», имеют более простую структуру, чем у песен до «революции». Вероятнее всего, это связано с тем, что при резкой смене песни китам приходится выучивать сразу много последовательностей звуков, а количество нового материала, которое животное способно усвоить за единицу времени, ограничено (C. I. Petkov, E. Jarvis, 2012. Birds, primates, and spoken language origins: behavioral phenotypes and neurobiological substrates).

Исследования сложных вокализаций, передающихся путем обучения (как у горбатых китов, так и у других китообразных, а также у певчих птиц) представляют большой интерес в числе прочего потому, что они могут служить моделью для изучения некоторых аспектов человеческого языка. Наши ближайшие родственники — шимпанзе и другие человекообразные обезьяны — имеют сравнительно бедный вокальный репертуар, который наследуется в основном генетически (V. M. Janik, P. J. Slater, 2000. The different roles of social learning in vocal communication). Никаких сложных вокальных последовательностей, подобных нашей речи, у человекообразных обезьян нет. Китообразные — одни из немногих представителей млекопитающих, для которых характерна передача акустических паттернов путем социального обучения (V. M. Janik, P. J. Slater, 1997. Vocal learning in mammals ). Исследуя эти паттерны, можно проводить интересные параллели с языком человека. Например, сложность человеческих языков снижается, когда они становятся более распространенными — по-видимому из-за того, что большому количеству людей приходится выучивать такие языки во взрослом возрасте (J.  McWhorter, 2011. The power of Babel: A natural history of language).

Источник: Jenny A. Allen, Ellen C. Garland, Rebecca A. Dunlop and Michael J. Noad. Cultural revolutions reduce complexity in the songs of humpback whales // Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences. 2018. V. 285. DOI: 10.1098/rspb.2018.2088.

Ольга Филатова

Китовая вокализация — Whale vocalization

Sounds produced by whales

Горбатые киты хорошо известны своими песнями. Щелкните стрелку, чтобы воспроизвести видео, содержащее аудио.

Китовые звуки используются китами для различных видов общения .

Механизмы, используемые для воспроизведения звука, варьируются от одного семейства китообразных к другому. Морские млекопитающие , такие как киты, дельфины и морские свиньи , в гораздо большей степени зависят от звука для общения и ощущений, чем наземные млекопитающие, потому что другие органы чувств в воде имеют ограниченную эффективность. Зрение менее эффективно для морских млекопитающих из-за того, что океан рассеивает свет . Обоняние также ограничено, поскольку молекулы в воде диффундируют медленнее, чем в воздухе, что делает обоняние менее эффективным. Однако скорость звука в воде примерно в четыре раза больше, чем в атмосфере на уровне моря . Поскольку морские млекопитающие настолько зависят от слуха, чтобы общаться и питаться, экологи и цетологи обеспокоены тем, что им наносят ущерб возросший окружающий шум в мировом океане, вызываемый судами , сонарами и морскими сейсмическими исследованиями.

Слово « песня » используется для описания модели регулярных и предсказуемых звуков, издаваемых некоторыми видами китов, особенно горбатым китом . Это связано с музыкой или в сравнении с ней , и самцы горбатых китов были описаны как «заядлые композиторы » песен, которые «поразительно похожи» на человеческие музыкальные традиции. Было высказано предположение, что песни горбатых китов сообщают самкам китов о пригодности самцов. Звуки щелчков, издаваемые кашалотами и дельфинами, не являются строго песней, но последовательности щелчков были предложены как индивидуализированные ритмические последовательности, которые передают идентичность одного кита другим китам в его группе. Сообщается, что эти последовательности щелчков позволяют группам координировать добычу пищи.

Производство звука

Люди издают звонкие звуки, пропуская воздух через гортань . Внутри гортани, когда голосовые связки сближаются, проходящий воздух заставляет их попеременно смыкаться и открываться, разделяя непрерывный воздушный поток на дискретные импульсы воздуха, которые воспринимаются как вибрация. Эта вибрация дополнительно модифицируется органами речи в полости рта и носа , создавая звуки, которые используются в человеческой речи .

Звукоизвлечение китообразных заметно отличается от этого механизма. Точный механизм различается у двух основных подотряд китообразных:  Odontoceti  ( зубатые киты, включая дельфинов) и Mysticeti ( усатые киты, включая самых крупных китов, таких как синий кит ).

Киты-одонтоцеты

Процесс в эхолокации дельфинов: зеленым цветом — звуки, издаваемые дельфином, красным — звуки рыбы.

Идеализированная голова дельфина, показывающая регионы, участвующие в производстве звука. Это изображение было перерисовано из Cranford (2000).

Odontocetes производят быстрые всплески высокочастотных щелчков, которые, как считается, предназначены в первую очередь для эхолокации . Специализированные органы зубатых китов производят наборы щелчков и гудков на частотах от 0,2 до 150 кГц, чтобы получить звуковую информацию об окружающей среде. Более низкие частоты используются для эхолокации на расстоянии из-за того, что более короткие волны не распространяются так же далеко, как более длинные волны под водой. Более высокие частоты более эффективны на меньших расстояниях и могут предоставить более подробную информацию о цели. Отголоски щелчков передают не только расстояние до цели, но также размер, форму, скорость и вектор ее движения. Кроме того, эхолокация позволяет зубатым кетам легко различать предметы, которые различаются по материальному составу, даже если они визуально идентичны, по разной плотности. Похоже, что особи также могут выделять собственное эхо во время кормления стада без помех от эхолокации других членов стада.

Свистки используются для общения, и телята в возрасте от четырех до шести месяцев издают уникальные звуки, которые они используют чаще всего на протяжении всей своей жизни. Такие «сигнатурные свистки» характерны для отдельных особей и могут служить формой идентификации среди других зубатых особей. Хотя большая стая дельфинов будет издавать широкий спектр различных шумов, о значении этого звука известно очень мало. Франкель цитирует одного исследователя, который говорит, что слушать школу зубатых китов — это все равно, что слушать группу детей на школьной игровой площадке.

Множественные звуки зубчатых китов производятся при прохождении воздуха через структуру в голове, называемую звуковыми губами . Структура аналогична человеческой носовой полости, но звуковые губы действуют аналогично человеческим голосовым связкам , которые у человека расположены в гортани . Когда воздух проходит через этот узкий проход, звуковые мембраны губ всасываются, заставляя окружающие ткани вибрировать. Эти колебания, как и колебания гортани человека, можно сознательно контролировать с большой чувствительностью. Вибрации проходят через ткани головы к дыне , которая формирует и направляет звук в звуковой луч, полезный для эхолокации. Каждый зубатый кит, кроме кашалота, имеет два набора звуковых губ и, таким образом, способен издавать два звука независимо. Как только воздух проходит через звуковые губы, он попадает в вестибулярный мешок . Оттуда воздух может быть возвращен обратно в нижнюю часть носового комплекса, готовый к повторному использованию для создания звука, или выпущен через дыхало.

Французское имя для фонических губ, museau де спалить , буквально переводится как «морда обезьяны», которую фоническая структура губ предполагается походить. Новый краниальный анализ с использованием компьютерной томографии осевой и однофотонной эмиссионной компьютерной томографии в 2004 году показал, по крайней мере, в случае афалин , что воздух может поступать в носовой комплекс из легких через небно-глоточный сфинктер, позволяя процессу создания звука продолжаться. до тех пор, пока дельфин может задерживать дыхание.

Киты-мистицеты

У усатых китов (формально называемых mysticetes) губная губная структура отсутствует. Вместо этого у них есть гортань, которая, кажется, играет роль в производстве звука, но у нее отсутствуют голосовые связки, и ученые остаются неуверенными в точном механизме. Однако этот процесс не может быть полностью аналогичен человеческому, потому что китам не нужно выдыхать, чтобы издавать звук. Вполне вероятно, что для этой цели они рециркулируют воздух вокруг тела. Черепные пазухи также могут использоваться для создания звуков, но, опять же, исследователи в настоящее время не знают, как это сделать.

Вокальная пластика и акустическое поведение

В мире существует как минимум девять отдельных акустических популяций синих китов. За последние 50 лет синие киты изменили свой стиль пения. Частота звонков становится все меньше. Например, австралийские карликовые синие киты снижают среднюю частоту криков примерно на 0,35 Гц в год.

Характер миграции синих китов остается неясным. Некоторые популяции, по-видимому, проживают в местообитаниях с круглогодичной высокой продуктивностью в некоторые годы, в то время как другие совершают длительные миграции в высокоширотные районы нагула, но масштабы миграций и компоненты популяций, которые их совершают, плохо известны.

Уровни звука

Частота звуков усатого кита колеблется от 10 Гц до 31 кГц. Список типичных уровней представлен в таблице ниже.

Назначение звуков, создаваемых китами

В то время как сложные звуки горбатого кита (и некоторых синих китов), как полагают, в основном используются при половом отборе , более простые звуки других китов используются круглый год. Хотя зубатые киты способны использовать эхолокацию для определения размера и природы объектов, эта способность никогда не демонстрировалась на усатых китах. Кроме того, в отличие от некоторых рыб, таких как акулы , обоняние кита развито слабо. Таким образом, учитывая плохую видимость водной среды и то, что звук так хорошо распространяется в воде, звуки, слышимые людьми, могут играть роль в навигации. Например, глубина воды или наличие большого препятствия впереди могут быть обнаружены по громким звукам, издаваемым усатыми китами.

Некоторые считают, что вопрос о том, поют ли киты исключительно для эстетического удовольствия, личного удовлетворения или «ради искусства», является «неопровержимым вопросом».

Песня горбатого кита

Спектрограмма вокализации горбатого кита. Подробности показаны для первых 24 секунд 37-секундной записи песни горбатого кита. Пение эфирных китов и щелчки эхолокации видны в виде горизонтальных полос и вертикальных движений соответственно.

Запись пения и щелканья горбатых китов.


Проблемы с воспроизведением этого файла? См. Справку по СМИ .

Известно, что две группы китов, горбатый кит и подвид синего кита, обитающий в Индийском океане , издают серию повторяющихся звуков с различной частотой, известных как песня кита. Морской биолог Филип Клэпхэм описывает эту песню как «вероятно, самую сложную в царстве животных».

Самцы горбатых китов часто исполняют эти вокализации во время брачного сезона, поэтому считается, что цель песен — помочь в выборе партнера.

Интерес к песням китов пробудили исследователи Роджер Пейн и Скотт Маквей после того, как песни были представлены их вниманию бермудцем по имени Фрэнк Уотлингтон, который работал на правительство США на станции SOFAR и слушал российские подводные лодки с подводными гидрофонами у берегов моря. остров. В 1970 году Пэйн выпустил бестселлер « Песни о горбатом ките» , и песни о китах были быстро включены в человеческую музыку, в частности, певицей Джуди Коллинз .

Песни следуют четкой иерархической структуре. Базовые единицы песни (иногда называемые « нотами ») — это одиночные непрерывные выбросы звука, которые длятся до нескольких секунд. Эти звуки различаются по частоте от 20 Гц до 24 кГц (типичный диапазон слышимости человека составляет от 20 Гц до 20 кГц). Единицы могут быть частотно-модулированными (т. Е. Высота звука может повышаться, понижаться или оставаться неизменной во время ноты) или амплитудно-модулированной (становиться громче или тише). Однако регулировка полосы пропускания на представлении спектрограммы песни выявляет по существу импульсную природу FM-звуков.

Коллекция из четырех или шести единиц известна как суб- фразу , длящейся , возможно , десять секунд (см также фразы (музыка) ). Набор из двух подфразирований — это фраза. Кит обычно повторяет одну и ту же фразу снова и снова в течение двух-четырех минут. Это называется темой. Коллекция тем называется песней. Пение кита длится около 30 минут и будет повторяться снова и снова в течение часов или даже дней. Эта иерархия звуков « русской куклы » предполагает синтаксическую структуру, более похожую на человеческую по своей сложности, чем другие формы общения животных, такие как песни птиц, которые имеют только линейную структуру.

Все киты в районе поют практически одну и ту же песню в любой момент времени, и песня постоянно и медленно развивается с течением времени. Например, в течение месяца конкретная единица, которая начиналась как восходящая развертка (возрастающая частота), может медленно сгладиться, чтобы стать постоянной нотой. Другой блок может постоянно становиться громче. Темпы развития песни кита также меняются — в некоторые годы песня может меняться довольно быстро, тогда как в другие годы могут быть записаны небольшие изменения.

Идеализированная схема песни горбатого кита.
Перерисовано из Payne, et al. (1983)

Горбатый кит, звуковой спектр и графики времени

Киты, населяющие одни и те же географические районы (которые могут достигать размеров целых бассейнов океана), как правило, поют похожие песни, с небольшими вариациями. Киты из непересекающихся регионов поют совершенно разные песни.

По мере развития песни кажется, что старые паттерны не пересматриваются. Анализ песен китов за 19 лет показал, что, хотя общие закономерности в песнях можно было обнаружить, такая же комбинация никогда не повторялась.

Горбатые киты также могут издавать отдельные звуки, которые не являются частью песни, особенно во время ритуалов ухаживания. Наконец, горбатые животные издают третий класс звуков, называемый призывом о кормлении. Это длинный звук (длительностью от 5 до 10 с) почти постоянной частоты. Горбатые обычно кормятся сообща, собираясь группами, плавая под косяками рыб и все вместе прыгая вертикально сквозь рыбу и вылезая из воды. Перед этими выпадами киты делают крик о кормлении. Точная цель звонка неизвестна.

Некоторые ученые предположили, что песни горбатых китов могут служить эхолокационной цели, но это вызывает разногласия.

Другие звуки китов

Было также обнаружено, что горбатые киты издают ряд других социальных звуков для общения, таких как «кряхтение», «стоны», «тупик», «фырканье» и «лай».

Большинство усатых китов издают звуки с частотой около 15–20 герц . Однако группа морских биологов во главе с Мэри Энн Дахер из Океанографического института Вудс-Хоул сообщила в New Scientist в декабре 2004 года, что в течение 12 лет они наблюдали за китом в северной части Тихого океана, который «поет» с частотой 52 Гц. Ученые не могут объяснить это резкое отличие от нормы; однако они считают, что кит — усатый и вряд ли будет новым видом, предполагая, что известные в настоящее время виды могут иметь более широкий голосовой диапазон, чем считалось ранее. В научном сообществе существуют разногласия относительно уникальности вокализации кита и того, является ли он членом гибридного кита, такого как хорошо задокументированные гибриды синего и финвального кита.

В 2009 году исследователи обнаружили, что тональная частота пения синего кита становится все глубже с 1960-х годов. В то время как шумовое загрязнение увеличило окружающий шум океана более чем на 12 децибел с середины 20 века, исследователь Марк Макдональд указал, что можно было бы ожидать более высоких частот, если бы киты старались быть услышанными.

Было замечено, что косатки издают стереотипные звуки дальнего действия и высокочастотные звуковые сигналы на расстояние от 10 до 16 км (6,2–9,9 миль), а также короткие звуковые сигналы, которые могут передаваться на расстояние от 5 до 9 км (3,1–5,6 миль). . О криках с короткого расстояния сообщают в периоды общения и отдыха, тогда как о дальних звонках чаще сообщают во время кормления и кормления.

Большинство других китов и дельфинов издают звуки разной степени сложности. Особый интерес представляет Beluga («морская канарейка»), которая издает огромное количество свистов, щелчков и пульсаций.

Человеческое взаимодействие

Голубые киты перестают издавать пищевые сигналы D после активации среднечастотного сонара, даже если диапазон частот сонара (1–8 кГц) намного превышает их диапазон звукоизвлечения (25–100 Гц).

Voyager Golden Records разнесла песни китов в космос вместе с другими звуками, представляющими планету Земля.

Исследователи используют гидрофоны (часто адаптированные из их первоначального использования в военных целях для отслеживания подводных лодок), чтобы установить точное местоположение источника шума китов. Их методы также позволяют им определять, как далеко через океан распространяется звук. Исследования доктора Кристофера Кларка из Корнельского университета, проведенные с использованием военных данных, показали, что китовые звуки распространяются на тысячи километров. Эти данные не только предоставляют информацию о производстве песен, но и позволяют исследователям проследить миграционный путь китов на протяжении всего «певческого» (брачного) сезона. Важным открытием является то, что киты в процессе, называемом эффектом Ломбарда , корректируют свою песню, чтобы компенсировать фоновый шум . Более того, есть свидетельства того, что синие киты перестают издавать пищевые крики D после активации среднечастотного сонара, даже несмотря на то, что частотный диапазон сонара (1–8 кГц) намного превышает их диапазон звукоизвлечения (25–100 Гц).

Кларк говорит, что до введения человеческого шума шум мог распространяться прямо с одного берега океана на другой, соглашаясь с концепцией тридцатилетней давности, обвиняющей крупномасштабные судоходства. Его исследования показывают, что окружающий шум от лодок удваивается с каждым десятилетием. Это приводит к уменьшению дальности, на которой слышны китовые шумы. Экологи опасаются, что такая деятельность на лодке создает чрезмерный стресс для животных, а также затрудняет поиск помощника.

За последнее десятилетие для обнаружения и классификации вокализации китов было разработано множество эффективных автоматизированных методов, таких как обработка сигналов, интеллектуальный анализ данных и машинное обучение.

Средства массовой информации

Кличка горбатых китов и дельфинов.

Вокализации Delphinapterus leucas, опубликованные NOAA.

Избранная дискография

  • Songs of the Humpback Whale (SWR 118) был первоначально выпущен в 1970 году лейблом CRM Records на основе записей Роджера Пейна , Фрэнка Уотлингтона и других. Позднее пластинка была переиздана Capitol Records , опубликована в гибком формате в журнале National Geographic Society, Volume 155, Number 1, в январе 1979 года, переиздана Living Music / Windham Hill / BMG Records на компакт-диске в 1992 году. и ремастирован на компакт-диске BGO-Beat Goes On в 2001 году.
  • Deep Voices: The Second Whale Record (Capitol / EMI Records 0777 7 11598 10) был выпущен на LP в 1977 году из дополнительных записей, сделанных Роджером Пейном , и переиздан на компакт-диске в 1995 году лейблом Living Music / Windham Hill / BMG Records. В него вошли записи горбатого, блюза и правого.
  • Northern Whales (MGE 19) был выпущен Music Gallery Editions на основе записей, сделанных Пьером Уэлле, Джоном Фордом и другими, связанными с Interspecies Music and Communication Research . Включает записи белух, нарвалов, косаток и морских котиков.
  • Звуки Земли: Горбатые киты (Oreade Music) были выпущены на компакт-диске в 1999 году.
  • Rapture of the Deep: Humpback Whale Singing (Compass Recordings) был выпущен на компакт-диске в 2001 году.
  • Songlines: Песни восточно-австралийских горбатых китов. был выпущен в 2009 году.

История

Китобойный капитан Wm. Х. Келли был первым человеком, который узнал пение китов таким, каким оно было, находясь на бриге Элиза в Японском море в 1881 году.

Смотрите также

Рекомендации

Общие ссылки

  • Песня одинокого кита остается загадкой , New Scientist , выпуск № 2477, 11 декабря 2004 г.
  • Фрейзер, Л. Н. и Меркадо. E. III. (2000). «Гидролокатор для песни горбатого кита». IEEE Journal of Oceanic Engineering . 25 (1): 160–182. Bibcode : 2000IJOE … 25..160F . DOI : 10.1109 / 48.820748 . S2CID   44297027 .
  • Хельвег, Д.А., Франкель, А.С., Мобли-младший, Дж. Р. и Герман, Л. М. , «Песня горбатого кита: наше текущее понимание», в « Сенсорные системы морских млекопитающих» , Дж. А. Томас, Р. А. Кастелейн и А. Ю. Супин, ред. Нью-Йорк: Пленум, 1992, стр. 459–483.
  • В поисках импульсных источников звука у зубатых китов. Тед Крэнфорд в книге « Слух китами и дельфинами» (под ред. В. Лу, А. Поппера и Р. Фейса). Спрингер-Верлаг (2000).
  • Прогрессивные изменения в песнях горбатых китов ( Megaptera novaeangliae ): подробный анализ двух сезонов на Гавайях К.Б. Пейном, П. Тайком и Р. С. Пейном в книге « Общение и поведение китов» . Westview Press (1983)
  • «Расплетая песню китов» . BBC News . 28 февраля 2005 г.

внешняя ссылка

Леонид Рохлин: Песни горбатых китов