Научный текст про животных: написать научный текст про животных

Автор: | 11.07.2021

Содержание

Описание животных в художественном и научном стиле

Настала осень, но зайчик оставался все еще сереньким. Ему очень хотелось поменять шубку. Он носился по лесу, выскакивал на соседнее поле, подбирал брошенную морковь, листья капусты. Вот уже почти вся листва облетела, и даже дуб начал осыпаться. А зайчик все еще был в серенькой шубке, которая кое-где уже немного потрепалась, особенно на сторонах. Это стало заметно, когда он мчался от лисицы сквозь заросли терна и шиповника. Воспоминание об этом оставила огромная царапина на левом боку, которая сперва долго заживала, а сейчас отчетливо виднелась на его шубке. Страх как хотелось изменить шубку. Зайчик это слышал от старших зайцев, а сам еще некогда не менял. Он даже не знал, как это будет. Но скорее бы уже облетела листва, и начали прилетать белые мухи. Это будет сигналом, для смены одежды. Его длинные уши осторожно ловили каждый звук. Заметить его среди пожухлой осенней травы было очень тяжело. Вот только двое темных глаз светились среди травы как две ягоды терновника. Такими терновниками они и останутся, даже когда зима укажет ему сменить шкурку.

Панда. Различают большую и малую панд. Большая панда (бамбуковый медведь) — млекопитающее, которое теперь относят к семейству  медвежьих. Это животное напоминает медведя, но имеет круглую голову, узор на  которой напоминает черно-белую маску. Большая панда живет в лиственных и хвойных лесах с густым бамбуковым подлеском в гористых местностях центрального Китая, таких, как Сычуань и Тибет, на высоте от 1200 до 4000 м над уровнем моря. Питаются панды разными растениями и прежде всего — молодыми побегами бамбука, которые они разгрызают крепкими челюстями. Большая панды — это вымирающий вид, главной угрозой ее выживания является дальнейшая потеря среды проживания и очень низкий уровень рождаемости как в неволе, так и в дикой природе. Считают, что около 1600 панд до сих пор проживают в дикой природе. Большая панда является символом Всемирного Фонда Дикой Природы . Малая панда (кошачий медведь) — вид млекопитающих ряда хищных, преимущественно травоядная, размером немного большая за кошку.

Особых успехов в разведении этих животных в неволе достиг Зоопарк Хефей.

Систематическое положение малой панды длительное время было неясным, ее относили то к семейству енотовых, то медвежьих. Тем не менее, позднее по данным молекулярных исследований, ее выделили в отдельное семейство малопандовых.

Верблюд. Верблюд — крупное жвачное млекопитающее ряда парнокопытных. В отличие от других жвачных верблюд имеет трёхкамерный желудок. Имеет два пальца на ноге с широкой мягкой подошвой, приспособленной для хождения по песку, и копыта, похожие на ногти. Животные продолжительное время могут обходиться без пищи, а если выпадает возможность найти в пустыне колючее растение (она так и называется — верблюжья колючка), то легко ее сжует, так как их губы и язык нечувствительны к уколам и защищены от них. Верблюды долго могут обходиться без воды, зато, когда натолкнутся, то выпивают за 10 минут до 130 литров. Темные глаза способны заметить человека, который двигается на расстоянии до 1 километра.

Длинная пушистая шерсть защищает животных от перегревания под палящим солнцем пустыни. Существует два вида верблюдов: одногорбый и двугорбый. Поскольку верблюды имеют большой запас пищи в виде жировой ткани горбов, поэтому они и могут длительное время обходиться без, воды, прекрасно переносят жару и холод, то есть хорошо приспособлены для жизни в пустыне.

Научно-популярный журнал «Как и Почему»

ЖивотныеПочему у львов есть грива, а у других кошачьих нет?

Кирилл Шевелев236

Лев считается «‎царем зверей». Свое прозвище он получил

ЖивотныеПочему динозавры были такими большими?

Кирилл Шевелев148

Миллионы лет назад динозавры правили на Земле.

ЖивотныеМлекопитающие 🌟 Виды, список, названия, особенности, описание, фото и видео

Кирилл Шевелев285

Животные делятся на несколько классов, в зависимости

ЖивотныеЧем отличается удав от питона?

Вадим Хромов372

Быстро установить разновидность змеи, когда речь идет

ЖивотныеГрач 🌟 Описание, особенности, ареал, виды, питание, образ жизни, фото и видео

Кирилл Шевелев87

Грачи одними из первых возвращаются с зимовки на места

ЖивотныеПауки 🌟 Виды, список, названия, особенности, описание, фото и видео

Кирилл Шевелев82

Пауки относятся к отряду членистоногих и широко распространены

ЖивотныеЛошади 🌟 Породы, список, названия, характер, особенности, описание, фото и видео

Кирилл Шевелев170

Лошади – благородные создания, отличающиеся особым

ЖивотныеЧем отличается заяц-беляк от зайца-русака

Кирилл Шевелев50

Зайца можно назвать одним из самых распространенных

ЖивотныеВорон 🌟 Описание, особенности, ареал, виды, питание, образ жизни

17. 01.2021Кирилл Шевелев127

Ворон обитает на всех континентах и островах, кроме

ЖивотныеЗмеи 🌟 Виды, список, названия, особенности, описание, фото и видео

Кирилл Шевелев119

Змеи – довольно распространенный вид пресмыкающихся

ЖивотныеДинозавры – виды, список с изображениями, названия, описание, когда жили, где обитали, видео

Кирилл Шевелев491

На Земле существовали периоды, когда на ней царствовали

ЖивотныеКакое животное имеет зеленый мех?

Кирилл Шевелев21

Мех животного имеет определенный окрас, позволяющий

ЖивотныеЖивотные – виды, список, названия, описание, где обитают, фото и видео

Кирилл Шевелев631

Животные – представители фауны, обитающие на всех континентах планеты.

ЖивотныеПтицы Красной Книги России 🌟 Список, фото, видео, описание, характеристика

Кирилл Шевелев63

Используя свою силу, люди вмешиваются в природу.

Научный текст про животных пример :: plubgx

28.10.2014 06:34 Файл: Научный текст про животных пример

номативные документы по комплетации электрощитовой

налоговая накладная по договору комиссии

Свободная тема. Научный текст стремится к однозначности и точности. Читать далее: «Пример научного текста. Научный стиль: пример текста. Научный текст и научная статья в копирайтинге отличаются особым стилем, который имеет четкие требования к написанию. Краткое содержание. отметить нарушение!Гром.составьте и запишите предложения в котором многозначное слово было употреблено в прямом основном значении от artyomik. Само слово происходит из французского языка и переводится как дощечка. Плакета – памятная или декоративная медаль, имеющая форму многоугольника (с четырьмя углами и более).

Пользователь Ксения Подлеснова задал вопрос в категории Добро пожаловать и получил на него 1 ответ Какая тема и идея у данного текста?Yanapogadaeva 03.03.2014. 2010 г. Слово о полку Игореве. Зная, что такое научный текст, примеры найти будет очень легко. В этом материале будут рассмотрены ключевые моменты оформления научных текстов с примерами и пояснениями. Нау?чный стиль — функциональный стиль речи литературного языка, которому присущ ряд особенностей: предварительное обдумывание высказывания, монологический характер, строгий отбор языковых средств, тяготение к нормированной речи. В продолжение темы о научных текстах вообще и научных статьях в частности приведу пример того, как можно оформить «техническо-популярный» текст в научном стиле.Потом пришла мысль сделать из этого пример научной статьи. Другие названия – плакет или плакетка. – Ссылка: Скачать Научный стиль текст пример. Научный стиль: советы и рекомендации для копирайтера».В этом материале будут рассмотрены ключевые моменты оформления научных текстов с подробными примерами и развернутыми пояснениями.
Любой параграф из школьного учебника, статья из справочника или энциклопедии – яркий пример научного текста. – Рубрика: Научные тексты, Статьи для прессы | Комментарии отключены деятельности человека, а также о поведении животных.09 марта 2013 г.
накладные замки iseo, нокиа n73 руководство к применению, написать записку блаженной матроне r

О животных с точки зрения инсертуализма Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

О животных с точки зрения инсертуализма Рябцев Д. В.

Рябцев Денис Валерианович /Ryabcev Denis Valerianovich — студент-психолог, переводчик в сфере профессиональной коммуникации, кафедра прикладной психологии и психотерапии, Институт повышения квалификации и переподготовки кадров Российский университет дружбы народов, г. Москва

Аннотация: в данной статье рассматриваются основные отличия человека и животного с точки зрения инсертуализма.

Также приводится сравнительный анализ взаимоотношений животных и людей с неопределенностью. Описана роль эволюционного процесса в рамках взаимоотношений с неопределенностью. Ключевые слова: инсертуализм, наблюдение, животное, человек, неопределенность.

Инсертуализм рассматривает взаимоотношения психики людей и неопределенности, [1] однако, что он может сказать о взаимоотношениях неопределенности и животных? Это достаточно сложный вопрос, который требует дополнительного рассмотрения.

Согласно официальным источникам животные отличаются от людей тем, что они не могут генерировать различные слова и понятия, не имеют разнородных комбинаций идей, не используют символов в мышлении, не имеют абстрактного мышления [2].

Что же это значит с точки зрения инсертуализма? Можно ли утверждать, что животные не взаимодействуют с неопределенностью совсем? — конечно нет, однако взаимодействуют они несколько иначе, чем люди.

Для того чтобы выступить в качестве наблюдателя неопределенности, другая неопределенность должна копировать первую [1]. Могут ли животные в своем сознании отразить всю неопределенность окружающей их реальности? — Однозначно нет. Такая задача требует как абстрактного мышления, так и в некоторых случаях, использование символизма (в случае если, к примеру, невозможно представить все возможные варианты развития событий напрямую), и конечно также необходима генерация новых идей и понятий по средствам соединения различных условий. Т. е. для отражения неопределенности необходимы все возможности психики человека, вся сила его воображения. Отсюда можно сделать вывод, что животные не могут выступать в качестве полноценного наблюдателя неопределенности. Хотя очевидно, что одно из важнейших свойств любой жизни — это реагирование на окружающую среду, т.е. раздражимость [3]. Для поддержания физического тела необходима его реакция на окружающие вещества и физические силы.

Естественно, реагируя на физические силы вокруг себя, живые существа влияют и на окружающий себя мир -выпуская иные химические соединения в пространство, а также влияя на расположение физических предметов.

Можно сказать, что с усложнением жизни, количество таких реакций тела, а равно и сил, явлений и химических веществ, на которые происходит реакция, постепенно увеличивается.

Но все вышеперечисленное — это физические явления, которые вполне комфортно существуют во вселенной и без участия жизни. Нельзя сказать, что собака или кошка находясь на ветру и испытывая холод от него — создает ветер.

Однако взаимоотношение между наблюдателем и неопределенностью заключается в том — что одно создает другое. И друг без друга не существует. Если неопределенность реальности не отражается — жизнью, значит, жизнь сама становится частью неопределенности реального момента.

Так и в случае с материальной реальностью — отдельные аспекты отражаются физическим телом, но способность создать копию этой реальности, а главное, сымитировать динамику этой реальности — вот что позволит скопировать неопределенность вселенной.

Т.е. действовать в реальности, при этом имея в сознании картину совершенно иной несуществующий реальности, своим действиями приближая действительность к задуманному — вот ближайшей пример взаимодействия наблюдателя и неопределенности — одно формирует второе, а второе — первое.

Нельзя сказать, что животные — это лишь продукт своего окружения, ведь в них также существуют инстинкты, необходимые для сохранения отдельной особи и вида. Инстинкты предполагают какое-то желаемое событие (хоть это и нельзя называть копией реального момента), поэтому нельзя утверждать, что животные это на 100% продукт своего окружения.

И, несмотря на удивительные возможности такой схемы поведения — животные не могут противопоставить ничего человечеству, как виду отражающему потенциалы неопределенности.

В случае реагирования на окружающее пространство с точки зрения инстинктов -невозможно сформировать четкую реальность, к которой особь могла бы стремиться [4]. Инстинкты вызывают отклики в теле в зависимости от изменений окружающего мира, но не дают инструментов сымитировать динамику изменения реальности и всех ее окружающих частей. Единственное, что теоретически животное может спланировать — это собственные механические действия и ощущения от них возникающие. Хотя отдельные особи определенно проявляют в этом деле удивительную прозорливость [5]. Но это не меняет правило. Изменение же окружающей среды, а также имитация последовательности, времени или динамики -как это делают люди в воображении, является для животных недостижимыми.

Однако подобная ситуация вызывает следующий вопрос — с точки зрения инсертуализма, какого направления может придерживаться эволюция?

Если рассматривать животный мир и ставить человека, как наиболее развитый вид, то можно с уверенностью сказать — эволюция жизни движется к наиболее полному отражению неопределенности окружающего пространства и динамики.

Здесь все логично — жизнь наделяется сначала возможностями реагировать на окружающее пространство, затем инстинктами для того, чтобы продолжится и закрепится в этом пространстве. Наиболее эффективный вид выживает и процветает по законам естественного отбора.

Однако какой вид в любом случае будет эффективнее всех? Тот вид (не отдельная особь!) — кто сможет скопировать окружающую неопределенность, учесть ее в своем поведении. В этом случае у вида появляется настолько большое преимущество перед всеми остальными, что естественный отбор в дальнейшем будет лишь закреплять главенствующую роль этого вида над всеми остальными.

Какие преимущества дает копирование неопределенности с точки зрения борьбы между видами? — Все поведение одной особи учитывается и отчасти предсказывается другой особью, материальные предметы, физические законы используются для того, чтобы противостоять негативным исходам, при борьбе между ними.

С точки зрения потенциалов вселенной, естественный отбор, межвидовая борьба и инстинкты — это необходимые условия выявления и построения самого близкого к отражению ее потенциалов вида жизни.

В психике людей, естественно сохраняются оба начала — с одной стороны инстинкты, а с другой — творческий потенциал, способный копировать неопределенность.

С точки зрения инсертуализма, эволюция идет поэтапно от инстинктов, как определенных стилей поведения к созиданию — более хаотичному и менее предсказуемому, но, приносящему наибольшее изменение реальности в будущем.

Отражение неопределенности для человека невозможно без общества [6]. Общество -это наилучший способ сохранять и передавать опыт и знания, которые необходимы для более полного представления и отражения окружающего пространства. В этом процессе задействованы все достижения науки, философии, политики и проч.

В современном мире, есть целые научные направления, существующие лишь в воображении (при этом работоспособные) [7]. Без всего предыдущего багажа достижений и знаний такое не было бы возможным.

Естественно, что для осуществления каких-либо дополнительных шагов на пути по эволюционной лестнице, как виду, сначала необходимо эволюционировать человеческому обществу.

В рамках взаимоотношений вида и вселенной неопределенность представляется дополнительными возможностями. Отдельный человек не должен бояться неопределенности, но вместо этого посмотреть в нее и увидеть возможности. Если так сделает каждый, то возможно общество сможет сделать большой шаг вперед.

Литература

1. Рябцев Д. В. Инсертуализм. Основные термины и перспективы развития. [Электронный ресурс]: Наука, образование и культура. № 7 (10), 2016. Режим доступа: http://scientificarticle.ru/ (дата обращения: 03.08.2016).

2. What Distinguishes Humans from Other Animals? [Электронный ресурс] : Livescience. Режим доступа: http://www.livescience.com/33376-humans-other-animals-distinguishing-mental-abilities.html/ (дата обращения: 10.12.2016).

3. Раздражимость. [Электронный ресурс]: Большая советская энциклопедия. Режим доступа: http://www.endic.ru/enc_sovet/Razdrazhimost-53409.htmI/ (дата обращения: 10.12.2016).

4. Фарби К. Э. Основы зоопсихологии. М.: КУБ, 1993.

5. The Alex foundation. [Электронный ресурс]: web-archive Режим доступа: https://web.archive.org/web/20070925130209/http://www.alexfoundation.org/ (дата обращения: 10.12.2016).

6. Дети-маугли. [Электронный ресурс]: Моя планета. Режим доступа: http://www.moya-pIaneta.ru/traveI/view/detimaugIi_chuzhoj_sredi_svoih_10546/ (дата обращения: 10.12.2016).

7. Quantum Weirdness Is All in Your Mind. [Электронный ресурс]: xnovi.people. Режим доступа: http://ixnovi.people.wm.edu/papers/QBism_final.pdf/ (дата обращения: 10.12.2016).

Книга недели: Умеют ли животные думать? | Культура и стиль жизни в Германии и Европе | DW

Умеют ли животные думать? «Конечно!» — ответит, наверное, каждый, у кого была или живет в доме сейчас кошка или собака. И приведет десятки неопровержимых доказательств. То, что собака может сбегать за газетой, а кошки гордо демонстрируют хозяевам пойманных мышей, — это еще не самое интересное. Все знают, например, истории о том, как собака в течение многих лет в определенное время приходит на берег моря встречать своего давно пропавшего хозяина-моряка.

Хитрые лисы и мастеровитые вороны

В своей книге, которая так и называется: «Умеют ли животные думать?» — Райнхард Брандт (Reinhard Brandt) пишет также о том, что некоторые домашние животные узнают себя в зеркале, понимая, что речь идет не о другой кошке или собаке, а об их собственном отражении. Эта способность показывает, как сложен внутренний мир животных. Ведь у ребенка такая «зеркальная идентификация» появляется только года в полтора и считается важным этапом в становлении личности.

Как я сегодня выгляжу?

Впрочем, думать, похоже, умеют не только домашние животные. Лисы притворяются ранеными, чтобы уйти от охотника (за что и заслужили репутацию «хитрых»), муравьи устраивают настоящие грибные фермы, вороны могут считать и мастерят довольно сложные инструменты, чтобы добраться до корма, крысы ориентируются в лабиринте гораздо лучше, чем люди. ..

Увы! Как утверждает Райнхард Брандт, всё это еще не доказывает, что животные способны мыслить. Да, они могут выполнять очень сложные действия, считать, понимать причинно-следственные связи, обманывать и совершенно потрясающе обучаться. Но думать?

Поразмышляем вслух

Как подчеркивает коллега автора книги Сузанне Биллиг (Susanne Billig), для того, чтобы вообще ответить на этот вопрос, надо сначала выявить критерии, признаки мышления – причем, максимально простые. Что Брандт и сделал. Он дает такое определение: мысль — это не что иное, как оценка, которая опирается на умозрительные заключения, на абстрактные понятия. Причем, оценка эта должна быть либо положительной, либо отрицательной, а также либо правильной, либо неправильной.

Звучит, может быть, слишком «научно», но на самом деле — проще, чем кажется. Какие сложные трели не выводили бы соловьи, в их пении нет никаких умозаключений, их нельзя оценить с точки зрения правильности или неправильности «утверждения».

Осмысленная речь, умение выражать свои мысли в словах – это главное, что отличает человека от животных. Даже если можно говорить о наличии у них «сознания», — подчеркивает Брандт, — то речь идет разве что о биологически обусловленном сознании, тогда как мышление человека общественно.

«Сравнивать, прикидывать в уме, оценивать, осуждать, делать логические выводы, строить условные взаимосвязи, морализаторствовать, — всего этого животные не могут», — говорит Сузанне Биллиг.

Обезьянка «Фредди» из зоопарка в Ноймюнстере предпочитает эскимо

Даже то, что обезьяны (самые «продвинутые» из животных) могут заранее оценить характер своих действий, предвидеть результат, говорит лишь о том, что они уже прошли стадию обучения и хорошо усвоили «урок».

Урок Андрея Батуева

Ну, ладно. Допустим, Райнхард Брандт действительно прав, и животные думать не умеют. А чувствовать, страдать, грустить? Точнее говоря: осознавать, какие чувства они испытывают? К сожалению, автора книги этот вопрос, похоже, вообще не интересовал. Он касается его лишь мельком, но и на него — причем, уже совершенно бездоказательно — тоже дает отрицательный ответ.

Позволю себе с ним не согласиться. Животные, как считают многие, могут испытывать самые разные эмоции, и даже злорадствовать. В доказательство этого приведу рассказ Андрея Николаевича Батуева, замечательного человека, много лет прожившего вместе с животными и понимавшего их не хуже, чем профессиональные зоологи и философы.

Шахматный мастер из Ленинграда, он был талантливым детским тренером — в частности, первым наставником вице-чемпиона мира Виктора Корчного. Андрей Николаевич прекрасно пел: еще перед войной он окончил консерваторию по классу вокала, а позже зарабатывал на жизнь пением в хоре. Но главным его увлечением Батуева были животные. Он завел настоящий домашний зоопарк: попугаев, ворон, обезьян, змей и даже пингвина.

Злорадный Борька

Когда я познакомился с Батуевым (это было в конце семидесятых годов), он уже тяжело болел и отдал весь свой «зверинец» в Дом пионеров, где руководил одновременно шахматной секцией и кружком юннатов. Однажды туда пришел Сергей Образцов со съемочной группой ставшего позже очень популярным фильма «Кому он нужен, этот Васька?»

Киношники хотели записать, как говорят птицы Батуева. Он гениально, неповторимо умел учить их разговаривать – причем, не только волнистых попугайчиков, которых я и сам слышал у него, но и крупных попугаев ара, жако, какаду, амазонов, а также воронов. Огромный черный ворон по кличке, кажется, Борька был батуевской «звездой».

С вороном шутки плохи

Но когда съемочная группа расставила софиты и яркий свет залил небольшое помещение кружка юных натуралистов, заставленное клетками с птицами и набитое людьми, замолчал даже Борька. Птицы не любят непривычной обстановки, она их пугает, нервирует. Оператор застыл у камеры, какой-то ассистент с микрофоном в руке напрасно ходил от клетки к клетке, тыкая в них этим микрофоном, от которого тянулся длинный шнур… В конце концов, он споткнулся об этот лежавший на земле кольцами шнур и чуть не упал. И тут в напряженной тишине вдруг раздался ехидный голос ворона Борьки: «Ну что, запутался?!»

Автор: Ефим Шуман

Редактор: Дарья Брянцева

Reinhard Brandt.

Können Tiere denken?

«edition unseld», Frankfurt a. M. 2009

Рассказ о диком животном: тигр, медведь, волк, заяц, лев, обезьяна

Der Tiger ist ein großes Wildtier. Er hat gelbe Farbe mit schwarzen Streifen. Der Tiger ist stark und gewandt, er kann laut knurren, gut schwimmen, springen und schnell laufen. Dieses Tier lebt in Asien und Russland. Man kann es auch in einem Zoo oder Zirkus sehen.

Тигр – это большое дикое животное. Он имеет желтый окрас с черными полосами. Тигр – сильный и ловкий, он умеет громко рычать, хорошо плавать, прыгать и быстро бегать. Этот зверь живет в Азии и России. Его можно увидеть также в зоопарке или цирке.

Der Bär gehört zu den Wildtieren. Er ist groß und beweglich. Er hat braunes Fell, dicke Beine und kleine Ohren. Der Bär kann gut schwimmen und klettern auf die Bäume. Dieses Tier lebt im Wald. Den ganzen Winter schläft er in seiner Höhle. Obwohl er das Raubtier ist, mag er auch Beeren, Früchte, Korn, Gras und die Wurzeln der Pflanzen.

Медведь относится к диким животным. Он большой и подвижный. У него коричневая шерсть, толстые ноги и маленькие уши. Медведь хорошо плавает и лазит по деревьям. Этот зверь живет в лесу. Всю зиму он спит в своей берлоге. Хотя он хищник, он также любит ягоды, плоды, зерна, траву и корни растений.

Der Wolf ist ein wildes Waldtier. Sein Fell ist meistens grau, aber kann auch unterschiedlich sein, z.B. weiß oder schwarz. Er ist einem Hund ähnlich. Dieses Tier ist sehr klug und geschickt. Er kann schnell laufen und gut jagen. Er isst nur das Fleisch anderer Tiere.

Волк – это дикое лесное животное. Его мех чаще всего серого цвета, но также может и отличаться, например, быть белым или черным. Он внешне похож на собаку. Этот зверь очень умный и ловкий. Он умеет быстро бегать и хорошо охотиться. Ест он только мясо других животных.

Der Hase ist ein kleines Wildtier, das lange Ohren, runden flaumigen Schwanz und starke Hinterpfoten hat. Sein Fell ist grau in Sommer und weiß im Winter. Er lebt auf der Wiese oder im Wald. Es ist schwer ihn zu fangen, denn er läuft sehr schnell.

Заяц – маленький дикий зверек, у которого длинные уши, круглый пушистый хвост и сильные задние лапы. Летом его шерсть серого цвета, а зимой – белого. Он обитает на лугу или в лесу. Его поймать тяжело, потому что он бегает очень быстро.

Der Löwe ist ein Raubtier, das in der Savanne lebt. Man nennt ihn den Zar der Tiere. Er hat eine schöne dicke Mähne und starke Pfoten. Er jagt Antilopen, Zebra und andere Tiere. Nach dem Essen schläft der Löwe lange gern. Es ist ein sehr kluges und ausdauerndes Tier. Man kann ihn dressieren, und dann tritt er im Zirkus auf.

Лев – это хищное животное, которое живет в саванне. Его называют «царем» зверей. У него есть красивая густая грива и сильные лапы. Он охотится на антилоп, зебр и других животных. После еды лев любит долго поспать. Это очень умное и выносливое животное. Его можно дрессировать, и потом он выступает в цирке.

Der Affe ist ein Wildtier, das meistens in Afrika oder Südamerika lebt. Es kann groß oder klein sein. Dieses Tier ist sehr furchtsam und vorsichtig. Deshalb klettert es fast die ganze Zeit auf den Bäumen, auf solche Weise sucht sich die Nahrung. Die Affen essen die Insekten, die Samen, die Beeren und das Obst. Einige von ihnen wohnen im Zoo, andere treten im Zirkus auf.

Обезьяна – это дикое животное, которое обитает в основном в Африке или Южной Америке. Оно может быть большим или маленьким. Это животное очень пугливо и осторожно. Поэтому почти все время лазает по деревьям, таким способом ищет себе пищу. Обезьяны едят насекомых, семена, ягоды и фрукты. Некоторые из них живут в зоопарке, другие выступают в цирке.

Урок 49. обобщающий урок по теме «люби живое» — Литературное чтение — 3 класс

Литературное чтение, 3 класс

Урок 49. Обобщающий урок по теме «Люби живое»

Цель:

обобщить знания по теме «Люби живое».

Задачи:

формировать ценностное отношения к природному миру;

научиться систематизировать и обобщать материал.

На уроке

мы узнаем:

о жизни животных, их повадках, об отношениях между людьми и «братьями нашими меньшими»;

мы научимся:

понимать смысл произведений и сравнивать свои наблюдения за жизнью животных с тем, что рассказывает автор;

мы сможем:

систематизировать свои знания о произведениях писателей.

Необходимо запомнить

Рассказы о природе знакомят нас с окружающим миром растений и животных, жизнью леса и сезонными явлениями природы, наблюдаемые в разное время года. Небольшие зарисовки каждого времени года передают настроение природы в небольших произведениях, написанных творцами русской прозы. Многие писатели в своих произведениях освещают тему природы и животных.

Тезаурус

Тема –объект художественного отражения.

Сюжет – система событий в художественном произведении, представленная в определенной связи,раскрывающая характеры действующих лиц и отношение писателя к изображаемым жизненнымявлениям; последовательность.

Главная мысль, или идея, произведения — это то, что хотел автор показать этим произведением, что с помощью этого произведения автор хотел донести до читателя, ради чего текст написан.

Художественный текст — это текст, написанный человеком и показывающий его отношение к тому или иному явлению либо к окружающему миру.

Научно-познавательный текст –это текст, содержащий научные сведения и факты о каком-то явлении природы, животных и т. п

Родина- 1.Личностное восприятие „своего» пространства, противопоставленное „чужому» месту, чужбине;2.В значении «отечество, отчизна» выражает пространство общее, принадлежащее всему народу, живущему на этой территории.

Природа- 1. Окружающий нас материальный мир, все существующее, не созданное деятельностью человека;2. Совокупность естественных условий или какая-либо часть их на Земле (рельеф, растительный и животный мир, климатические условия и т. п.)

Ключевые слова

Сюжет, тема,главная мысль, герои, автор, художественный текст,научно-познавательный текст, Родина, природа.

Основная и дополнительная литература по теме урока:

1. Литературное чтение. 3 класс. Учеб. для общеобразовательных организаций. В 2 ч. /( Л.Ф. Климанова, В.Г. Горецкий, М.В. Голованова и др.) – 6-е изд. – М.: Просвещение,2016., — 223с.:ил. С.51-58

2. Бойкина М. В., Виноградская Л.А. Литературное чтение. 3 класс. Рабочая тетрадь.3 класс. Пособие для учащихся общеобразовательных организаций. – 3-е изд. – М.: Просвещение, 2012.С.29-32

3. Литературное чтение: аудиоприложение к учебнику Л.Ф. Климановой, В.Г. Горецкого, М.В. Головановой и др. [Электронный ресурс]. — М.: Просвещение, 2013. — 1 электрон. опт. диск (CD-ROM) — Загл. с экрана.

На урокемы узнаеможизни животных, их повадках, об отношенияхмежду людьми и «братьяминашими меньшими».

Научимсяпонимать смысл произведений и сравнивать свои наблюдения за жизнью животных с тем, что рассказывает автор.

Сможем систематизировать свои знания о произведениях писателей.

Основноесодержаниеурока

(видео Картины русской природы)

Есть просто храм,

Есть храм науки.

А есть ещё природы храм –

С лесами, тянущими руки

Навстречу солнцу и ветрам.

Он свят в любое время суток,

Открыт для нас в жару и стынь,

Входи сюда,

Будь сердцем чуток,

Не оскверняй её святынь.

Прочитай статью Николая Сладкова «Они и мы». Эта статья поможетпонять главную мысль изученного раздела. Читай внимательно, ведь потом тебе нужно будет ответить на вопросы.

«Странные существа – в шерсти, в перьях, в чешуе. Совсем на нас не похожи. Живут они за околицей, в лесах, полях и болотах. Мы называем их братьями нашими меньшими. Они пытаются приспособиться к нам – и мы должны им в этом помочь. Ведь они наши соседи и земляки. И нас связывает с ними общее – жизнь. Самое удивительное явление на Земле. И самое уязвимое…

У врачей есть хорошее правило: «Не навреди!» Оно годится для всех, кто бывает в лесах, полях, кто встречается с их обитателями. «Не навреди!»

Задание

— Что связывает нас с братьями нашими меньшими, по мнению Николая Сладкова? (Жизнь. )

— Как автор называет их? (Наши соседи и земляки.)

— Какое главное правило при общении с природой предложил нам Николай Сладков? («Не навреди!»)

Ученики третьего класса Аня и Володяотправляются на прогулку в парк.

Там наши герои могут повторить основные понятия, изученные на уроках раздела.

А: Все произведенияраздела «Люби живое» объединяет общая мысль – любовь и бережное отношение к природе и животным.Авторы учат своих читателей замечать красоту окружающего мира, ценить ее и оберегать. Ведь природа – это такая же неотъемлемая часть планеты, как и мы.

В:Писатели бывают разные. Одни пишут про детей и про школу,другие в своих книгах описывают путешествия по разным странам, третьи сочиняют фантастические истории. А бывают такие писатели, которые пишут книги о природе и о животных.

А: Писатель- мудрец, он учит внимательно вглядываться в мир природы, задумываться о судьбе зверя и птицы, дерева и травы, открывать неразрывную связь всего сущего на земле.

В:

В разделе «Люби живое» представлены произведения писателей — рассказы и сказки — о животных (домашних и лесных зверях и птицах), о природе.

Борис СтепановичЖитков был большим другом животных, прекрасно их понимал и очень любил. И животные это хорошо чувствовали своим безошибочным чутьем. Любовь к животным и давала Борису Степановичу способность замечательно понимать и описывать их в своих рассказах.

ВиталийВалентинович Бианки часами мог наблюдать за природой. А потом обо всем, что увидел, рассказывал ребятам в книжках, помогая проникнуть в чудесные тайны природы. Герои книжек Бианки – это не только животные, птицы, и насекомые, но и их друзья – ребята. Рассказы Виталия Бианки об окружающем мире настолько интересны, что от них невозможно оторваться. «По следам», «Рассказы об охоте» и многие другие читаются на одном дыхании.

С 1928 года начат выпуск «Лесной газеты на каждый год» — настоящей энциклопедии, в которой описывается жизнь лесных обитателей и самого леса.

Но не только рассказы писал для детей Виталий Бианки. Не менее интересны сказки Виталия Бианки. Наблюдая за повадками животных и птиц, подмечая различные нюансы, писатель затем переносил все это на бумагу и получались замечательные сказки – «Кто чем поет?», «Чей нос лучше?», «Оранжевое горлышко», «Чьи это ноги?», «Хвосты» и много других. Произведения этого автора заставляют юных читателей думать, по-другому посмотреть на окружающий мир, делают детей добрее и ответственнее.

Даже краткая биография Белова Василия Ивановича не может обойти его произведения, написанные для детей. Они стали широко известными и неоднократно издавались. Василий Иванович – автор «Рассказов о всякой живности», куда вошли забавные истории и сказки о животных, в том числе про злющую собачонку Мальку. Темой этих произведений Василия Белова становится призыв к сохранению забывающихся народных традиций. Большое значение Василий Белов придавал тому, как поступают промышленники с природными богатствами. Он связывал их небрежность по отношению к природе с разрушением образа жизни в целом и нравственности в том числе.

Писателя Михаила Михайловича Пришвина именовали «певцом русской сотрудника природы». Он был влюблен в природу, восхищался ее величием и красотой, изучал повадки лесных зверей и умел увлекательно и очень по-доброму писать об этом. Он часто путешествовал, искал места, где можно философствовать и глубоко познать тайны многих народов мира, все это он использовал потом в своих книгах. Он любил размышлять о жизни, о своем предназначении в этом мире. Также Пришвин писал детские сказки и рассказы о животных.

В качестве литературного газеты Виктор Петрович Астафьев пишет более сотни корреспонденции, статей, очерков, свыше двух десятков рассказов, из которых и составляет две первые книги -«До будущей весны» и «Огоньки». Виктор Астафьев за это время издает две книги для детей («Васюткино озеро» и «Дядя Кузя, куры, лиса и кот»). Печатает очерки и рассказы, которые встретили положительный отклик. Именно эти годы и надо считать началом профессиональной писательской деятельности Астафьева.

За все время своей деятельности Астафьев написал множество произведений для детей. «Веселый солдат», «Васюткино озеро», «Царь-рыба» и др.

В сборник «Последний поклон» вошли автобиографические рассказы Астафьева о жизни в сибирской деревне, которые он писал для детей.

Иван Сергеевич Соколов-Микитов — русский писатель, который написал много рассказов о природе, птицах и зверях. И это не удивительно, потому что его отец был управляющим лесными угодьями. Мальчик рано узнал лес, полюбил его. В юности он обучался сельскому хозяйству, что также пополнило знания о нашей Земле. Но поняв, что ему нравится литература, отправился работать матросом на кораблях. Он побывал в разных странах, ходил в экспедиции на север нашей страны. Писателю удалось пережить две войны: Первую мировую и Вторую мировую. Во время первой, он летал на бомбардировщике. Во вторую, остался в тылу и работал корреспондентом газеты. Свою первую сказку «Соль земли» Соколов-Микитов написал в возрасте 18 лет.

Имя некогда знаменитого циркового артиста, дрессировщика, учёного-зоопсихолога Владимира Леонидовича Дурова знакомо не столь уж многим родителям, не говоря уже о детях. А между тем его яркая жизнь, разнообразная профессиональная деятельность, незаурядные человеческие качества, смелая борьба с несправедливостью силой искусства заставят любого из нас воскликнуть: «Вот это человек!». Моя жизнь вся целиком прошла бок о бок с животными. Горе и радость делил я с ними пополам, и привязанность зверей вознаграждала меня за все человеческие несправедливости… Я видел, как богачи высасывают все соки из бедняков, как богатые, сильные люди держат более слабых и тёмных братьев в рабстве и мешают им сознавать свои права и силу. И тогда я, при помощи моих зверьков, в балаганах, цирках и театрах говорил о великой человеческой несправедливости…» (В.Л. Дуров)

Виктор Юзефович Драгунский — советский писатель, автор многочисленных детских рассказов. В юности он успел сменить и освоить огромное количество различных профессий, которые были далеки от литературного творчества. За это знакомыми был прозван «человек-оркестр», настолько многогранной была его личность. В 1960 была издана целая серия книг «Денискины рассказы», которая разошлась огромными тиражами. Главным героем рассказов был мальчик Дениска Кораблёв и его друг Мишка Слонов. Дениска – не случайно выдуманное имя, герой был назван в честь родного сына писателя.

Именно с этими веселыми и добрыми рассказами стали ассоциировать имя автора, Драгунский приобрел широкую известность.

Задание «Узнай автора»:

Давай, с помощью фрагментов из биографий писателей назовём их фамилии.

1. Его воспитывал крёстный, так как родители рано умерли. Учился в военной гимназии, но не закончил её. Когда подрос, он убежал из дома и поступил в балаган к циркачу Ринальдо. В 1912 году открыл уголок зверей, который позднее стал Театром зверей.

(Дуров Владимир Леонидович)

2. Он с детства любил охоту, но его охота была особенной: чаще всего не за птицей или зверем, а за открытиями. Писатель совершил 4 путешествия на Север. Первая его книга вышла в 1905 году и называлась «В краю непуганых птиц»

(Михаил Михайлович Пришвин)

3. Он был человеком разносторонних знаний и профессий: ихтиологом, рабочим-металлистом, инженером, штурманом парусника, капитаном научно-исследовательского судна, морским офицером, преподавателем физики и черчения. Писал только о том, что видел сам, что сам хорошо знал, чем ему приходилось заниматься. У него и праздник был свой, особенный, — день весеннего равноденствия (21 марта). К «празднику» выпекался специальный пирог, а гости должны были непременно приходить в белом.

(Борис Степанович Житков)

4. Родился в семье ученого-орнитолога (знатока птиц). Мама будущего писателя так умела обращаться с растениями, что под её руками расцветал любой зачахший кустик. Родители передали сыну любовь к природе, указали ему жизненную дорогу: он поступает в университет на естественное отделение. Его «Лесная газета на каждый год» — своеобразная энциклопедия жизни леса и его обитателей.

(Виталий Валентинович Бианки)

5. В школе он вместе с ребятами издавал «Заячью газету». Жажда странствий не давала ему покоя всю жизнь: семнадцати лет ушёл в море учеником матроса, в первую мировую войну служил в санитарном отряде, а затем стал лётчиком. В последние годы жизни у писателя пропало зрение, но он не сдался – наговаривал свои произведения на диктофон.

(Иван Сергеевич Соколов-Микитов)

6. Он родился в Красноярском крае, что на реке Енисей. В семь лет мальчик потерял мать. Заступницей и кормилицей мальчика становится его бабушка — Екатерина Петровна, которой он впоследствии посвятит книгу «Последний поклон».

(Виктор Петрович Астафьев)

Появляются изображения – портреты писателей.

А: Средипроизведений могут быть, как вымышленные, так и реальные события. Некоторые авторы описывают свои детские воспоминания. Возможно, что писатели используют собственные наблюдения, истории из жизни, просто несколько приукрашают, чтобы нам было интереснее читать.

В: А ты помнишь, чем отличаются художественные тексты от научно — познавательных?

А: Художественные рассказысоздают писатели. В своих произведениях они изображают картины природы, жизнь людей с помощью художественного слова, образности, поэтических средств выразительности.

Научно — познавательный рассказсодержит научные сведения и факты о каком-то явлении природы, животных. Внём нет сюжета, художественной выразительности и эмоциональной окраски.

ТВ 1

Текст вопроса:Распредели тексты, которые ты прочитал в этом разделенахудожественные и научно – познавательные.

Художественное произведение

Научно-познавательный рассказ

Правильный вариант:

Художественное произведение

Научно-познавательный рассказ

«Про обезьянку»

«Капалуха»

«Малька»

«Мышонок Пик»

«Он живой и светится»

«Листопадничек»

М.М. Пришвин «Моя Родина»

ТВ 2

Текст задания: Установи соответствие.Составь из слов названия произведений

Наша

Мышонок

Моя

Про

Малька

Пик

провинилась

обезьянку

Жучка

Родина

Правильный вариант:

Наша

Жучка

Мышонок

Пик

Моя

Родина

Про

обезьянку

Малька

провинилась

ТВ 3

Текст вопроса: Эти рассказы поведали нам о жизни животных. Выберите из списка правильный ответы.

1. «Мышонок Пик»

2. «Моя Родина»

3. «Капалуха»

4. «Листопадничек»

5. «Малька провинилась»

6. «Он живой и светится»

7. «Наша Жучка»

Правильный вариант:

1. «Листопадничек»

2. «Малька провинилась»

3. «Мышонок Пик»

4. «Наша Жучка»

ТВ 4

Текст вопроса:

Разгадай кроссворд и запиши полученное слово по вертикали.

1. Как звали мышонка в рассказе В.В. Бианки?

2. На чём путешествовал мышонок Пик?

3. Кто написал рассказ про обезьянку?

4. Какое лекарство давали обезьянке Яшке?

5. Кто приютил зайчонка Листопадничка?

6. Кто злейший враг бобров?

7. Как в Сибири называют глухарку?

Правильный вариант:

1. Пик; 2. Корабль;3. Житков; 4. Касторка; 5. Бобры; 6. Выдра; 7. Капалуха.

Полученное слово – природа.

ТВ 5

А:Наша речь становится богатой, красивой и разнообразной, если в ней присутствуют фразеологические обороты — это устойчивые сочетания слов.

Текст вопроса:

Соединить фразеологические обороты с совпадающими по значению словами. С какими из них мы встречались во время чтения произведений этого раздела, подчеркни их.

В час по чайной ложке_______до конца

Кожа да кости ______________хорошо

От корки до корки____________мало

Как рыба в воде ______________близко

Рукой подать ________________худой

Раз, два — и обчёлся ___________ быстро

Сломя голову ______________ много

Куры не клюют ____________ до конца

Правильный вариант:

Кожа да кости-худой

От корки до корки- до конца

Как рыба в воде -хорошо

Рукой подать-близко

Раз, два — и обчёлся -мало

Сломя голову -быстро

Куры не клюют -много

В час по чайной ложке — медленно

ТВ 6

Текст вопроса: Определипо цитатам из произведений, о каком герое идет речь? Кто автор произведения и как оно называется?

Название файла с изображением к вопросу:

1. «Знаешь, что посадим его в наш самый большой кораблик, и пускай он будет за пассажира». «Оставайтесь здесь»- сказал он своим братьям. — А я один побегу за журавлями в теплые страны».

2. » Я открыл коробочку и сперва ничего не увидел, а потом увидел светло-зелёный огонёк, как будто где-то далеко-далеко от меня горела крошечная звёздочка

3. «Всё ест, всё давай. Сладкое любит, конфеты — беда. Дорвётся — непременно обожрётся».

4. Оставайтесь здесь»- сказал он своим братьям. — А я один побегу за журавлями в теплые страны».

5. «Какая верная оказалась мамаша. Каждый день за два километра в чужую деревню, не смотря ни на какие опасности бегает кормить своего сынка».

Правильный вариант:

1. «Знаешь, что посадим его в наш самый большой кораблик, и пускай он будет за пассажира». «Оставайтесь здесь»- сказал он своим братьям. — А я один побегу за журавлями в теплые страны». /Мышонок Пик, В. Бианки. «Мышонок Пик»

2. » Я открыл коробочку и сперва ничего не увидел, а потом увидел светло-зелёный огонёк, как будто где-то далеко-далеко от меня горела крошечная звёздочка . / Светлячок, В.Д. Драгунский, «Он живой и светится»

3. «Всё ест, всё давай. Сладкое любит, конфеты — беда. Дорвётся — непременно обожрётся»./Обезьянка Яшка, Б.С. Житков, «Про обезьянку»

4. Оставайтесь здесь»- сказал он своим братьям.- А я один побегу за журавлями в теплые страны». /Листопадничек,И.С. Соколов – Микитов «Листопадничек»

5. «Какая верная оказалась мамаша. Каждый день за два километра в чужую де-ревню, не смотря ни на какие опасности бегает кормить своего сынка». /Малька, Василий Белов«Малька провинилась»

ТВ 7

Текст вопроса:Признакомстве с произведениямиэтого раздела намвстретились несколько непонятных слов овин, гомон, аршин, давеча. Эти слова устаревшие. Онине употребляются в современной речи.

Найди в предложениях устаревшие слова, пользуясь толковым словарём, определи значения этих слов.

1. Долго я стоял и смотрел на ветрило.

2. Этот человек был необыкновенно красив собой, одет вдорогой кафтан…

3. Его чело обрамляли длинные кудрявые волосы

Правильный вариант:

1. Долго я стоял и смотрел на ветрило.

(Ветрило -парус)

2. Этот человек был необыкновенно красив собой, одет вдорогой кафтан…

(Кафтан – русская старинная долгополая верхняя одежда)

3. Его чело обрамляли длинные кудрявые волосы

(Чело — лоб)

ТВ 8

Текст вопроса:Восстанови последовательность событий, описанных в произведении И. Соколов-Микитов. Листопадничек

  • Птицы летят в теплые края.
  • Наступила весна, и пришло наводнение.
  • Я прискакал к бобрам.
  • Бобры предложили мне пожить с ними.
  • Я согласился и перезимовал с ними в теплой хатке, помогая нянчить бобрят.
  • У лестных жителей идет подготовка к зиме.
  • Мама родила меня, моих братьев и сестер.
  • Мне пришлось научиться плавать.
  • Я вернулся к родным
  • Я решил улететь на юг вместе с журавлиной стаей.

Правильный вариант:

1)Мама родила меня, моих братьев и сестер.

2)Птицы летят в теплые края.

3)У лестных жителей идет подготовка к зиме.

4)Я решил улететь на юг вместе с журавлиной стаей.

5)Я прискакал к бобрам.

6)Бобры предложили мне пожить с ними.

7)Я согласился и перезимовал с ними в теплой хатке, помогая нянчить бобрят.

8)Наступила весна, и пришло наводнение.

9)Мне пришлось научиться плавать.

10)Я вернулся к родным.

ТВ 9

Текст вопроса: Узнай по иллюстрации название произведения и его автора.

Правильный вариант:

1. В. Бианки. Мышонок Пик

2. В. Астафьев. Капалуха

3. В.Дуров. Наша Жучка

4. В. Драгунский. Он живой и светится

ТВ 10

Текст вопроса: Подчеркните пословицы, которыеподходят

кпроизведениям Белова о Мальке.

  1. Невелика мышка, да зубок остёр.
  2. Материнская ласка конца не знает.
  3. Терпенье и труд — всё перетрут.
  4. По платью встречают, по уму провожают.
  5. Всякой матери своё дитя мило.
  6. Птица рада весне, а младенец — матери.

Правильный вариант:

1.Невелика мышка, да зубок остёр.

2.Материнская ласка конца не знает.

3.Терпенье и труд — всё перетрут.

4.По платью встречают, по уму провожают.

5.Всякой матери своё дитя мило.

6.Птица рада весне, а младенец — матери.

ТВ 11

Текст вопроса: Выделите цветом глаголы, которые передают поведение главного героя.

…Учитель у нас был строгий, и я чистенько написал страницу. Промокать не хотелось, чтобы не испортить. Оставил сохнуть. Прихожу и вижу: сидит Яшка на тетради, макает пальчик в чернильницу, ворчит и выводит чернильные вавилоны по моему письму…»(Б. Житков «Про обезьянку)

Правильный вариант:

…Учитель у нас был строгий, и я чистенько написал страницу. Промокать не хотелось, чтобы не испортить. Оставил сохнуть. Прихожу и вижу: сидитЯшка на тетради, макает пальчик в чернильницу, ворчит и выводит чернильные вавилоны по моему письму…»

ТВ 12

Текст вопроса: Вставьте слова на месте пропусков в предложениях представленного фрагмента текста.

(Остался, спрятался) Листопадничек в бобровой хатке. Испугались, проснулись),бобрятки, пищат, (пообедали, проголодались). Целую охапку ивовых мягких веток (взял, притащил) для них из кладовой Листопадничек. Очень (обрадовались, опечалились) бобрятки, стали (грызть,глодать) ивовые ветки — быстро-быстро. Зубы у бобров острые, только щепки летят. Обглодали, опять (кричат,пищат), есть (не хотят, просят). Намучился Листопадничек, таская из кладовой тяжёлые ветки. Поздно вернулись бобры, стали прибирать свою хатку. (Любят, соблюдают) бобры чистоту и порядок.

Правильный вариант:

Остался, Листопадничек в бобровой хатке. Проснулись бобрятки, пищат, проголодались. Целую охапку ивовых мягких веток притащил для них из кладовой Листопадничек. Очень обрадовались бобрятки, стали глодать ивовые ветки — быстро-быстро. Зубы у бобров острые, только щепки летят. Обглодали, опять пищат, есть просят. Намучился Листопадничек, таская из кладовой тяжёлые ветки. Поздно вернулись бобры, стали прибирать свою хатку. Любят бобры чистоту и порядок.

ТВ 13

Текст вопроса: Подчеркните верный ответ.

  1. Кому принадлежат слова «А человеку нужна родина. И охранять

природу – значит охранять Родину»?

а) В. И. Белову;

б) И. С. Соколову­Микитову;

в) М. М. Пришвину;

г) В. В. Бианки.

2. Что означает слово «листопаднички»?

а) Это когда падают листья.

б) Когда с деревьев падают золотые листья.

в) Это птицы, которые улетают на юг.

г) Так охотники называют осенних зайчат.

3. Какой из рассказов написал Б. Житков?

а) «Он живой и светится»;

б) «Наша Жучка»;

в) «Капалуха»;

г) «Про обезьянку».

4. Капалуха – это кто?

а) ворона;

б) сорока;

в) глухарка;

г) куница.

5. Как, ругаясь, Лидия называла Мальку в рассказе В. И. Белова «Малька провинилась»?

а) Кривоногая;

б) шельма;

в) батявка;

г) бесстыдница.

Правильный вариант:

  1. Кому принадлежат слова «А человеку нужна родина. И охранять

природу – значит охранять Родину»?

а) В. И. Белову;

б) И. С. Соколову­Микитову;

в) М. М. Пришвину;

г) В. В. Бианки.

2. Что означает слово «листопаднички»?

а) Это когда падают листья.

б) Когда с деревьев падают золотые листья.

в) Это птицы, которые улетают на юг.

г) Так охотники называют осенних зайчат.

3. Какой из рассказов написал Б. Житков?

а) «Он живой и светится»;

б) «Наша Жучка»;

в) «Капалуха»;

г) «Про обезьянку».

4. Капалуха – это кто?

а) ворона;

б) сорока;

в) глухарка;

г) куница.

5. Как, ругаясь, Лидия называла Мальку в рассказе В. И. Белова «Малька провинилась»?

а) Кривоногая;

б) шельма;

в) батявка;

г) бесстыдница.

ТВ 14

Текст вопроса: Выдели цветом только верные утверждения

1. Обезьянку мальчику отдал одноклассник.

2. Папа рассердился на Яшку за то, что тот качался на занавесках.

3. Помирился Яшка с папой из-за конфет.

4. Рыжего пса звали Каштан.

5. Раз на дворе Яшка наелся сахару так, что еле-еле его отходили.

6. А касторка ему так понравилась, что он стал орать, чтоб ему еще дали.

Правильный вариант:

1. Обезьянку мальчику отдал одноклассник.

2. Папа рассердился на Яшку за то, что тот качался на занавесках.

3. Помирился Яшка с папой из-за конфет.

4. Рыжего пса звали Каштан.

5. Раз на дворе Яшка наелся сахару так, что еле-еле его отходили.

6. А касторка ему так понравилась, что он стал орать, чтоб ему еще дали.

ТВ 15

Текст вопроса: Вставь слова на месте пропусков, которые автор использовал в рассказе. Укажите название рассказа и автора.

Наладили ______, посадили _______в долбленое _______и пустили по течению. Ветер подхватил_______ и погнал его от берега. Мышонок крепко вцепился в сухую _____ и не шевелился.

_______махали ему руками с берега.

В это время их _______ домой. Они еще видели, как легкий ________ на всех парусах исчез за поворотом _____.

Правильный вариант:

Наладили парус, посадили мышонка в долбленое суденышко и пустили по течению. Ветер подхватил кораблик и погнал его от берега. Мышонок крепко вцепился в сухую кору и не шевелился.

Ребята махали ему руками с берега.

В это время их кликнули домой. Они еще видели, как легкий кораблик на всех парусах исчез за поворотом реки.

Слова – ответы: Парус, мышонка, судёнышко, кораблик, кору, ребята, кликнули, кораблик, реки.

ИЭ 1

Краткое описание элемента: интерактивный проект Синквейн о природе».

Текст задания:

Создайте синквейн (нерифмованное пятистишие)о природе, пользуясь шаблоном. Сохраните и распечатайте свой синквейн.

Одно слово или словосочетание –существительное, отражающее главную идею.

Два слова –прилагательные, описывающие признаки предмета или его свойства.

Три слова – глаголы, обозначающие действия предмета, относящиеся к теме.

Предложение – фраза, которая показывает отношение автора к теме.

Слово или несколько слов, связанных с первым. Ассоциация с первым словом.

ИЭ 2

Текст задания: Выберите фрагмент понравившегося вам рассказа из раздела «Люби живое», который вы хотели бы проиллюстрировать. Создайте рисунок на бумаге или в любой программе для рисования. Сохраните его как изображение. Добавьте описание сцены, изображенной на вашем рисунке. Вы можете сохранить и распечатать свой проект.

Тема проекта: Иллюстрация к произведению из раздела «Люби живое» (по выбору).

В заключениевспомним слова Михаила Михайловича Пришвина:

«Мои молодые друзья! Мы хозяева нашей природы, и она для нас кладовая солнца с великими сокровищами жизни. Мало того, чтобы сокровища охранять – их надо открывать и показывать.

Для рыбы нужна чистая вода – будем охранять наши водоёмы. В лесах, степях, горах разные ценные животные – будем охранять наши леса, степи, горы. Рыбе – вода, птице — воздух, зверю – лес, степь, горы. А человеку нужна Родина. И охранять природу – значит охранять Родину».

Отрезанная голова морского слизняка может ползать и вырастать совершенно новое тело

Потеря тела ниже шеи может быть еще одной досадной, но временной неудачей в жизни — по крайней мере, для двух видов волнистых морских слизней с зеленоватым оттенком.

Головы молодых Элизия ср. marginata морские слизни могут вырваться из своего тела и просто продолжать ползать, пока вырастает новое тело, сообщают экологи из женского университета Нара в Японии.В течение нескольких часов отдельные головы снова начинают грызть водоросли, сообщают Саяка Мито и Йоичи Юса о 8 марта в Current Biology . И примерно за 20 дней треть молодых морских слизней, за которыми они наблюдали, отрастили свои тела, сердце и все такое.

Это первый случай, когда кто-либо сообщил о такой драматической регенерации «всего тела» у любого морского слизняка, «насколько нам известно», — говорит Юса.

После отсоединения головы от тела (крайняя слева, стрелка указывает на сердце), процесс, который может занять несколько часов, Elysia cf. marginata морской слизень постепенно вырастает в совершенно новое тело. К 7 дню (второй слева) сердце начало восстанавливаться. Остальная часть тела следует этому примеру (день 14, второй справа), пока не завершится регенерация (день 22, крайний справа). Мито и Ю. Юса / Current Biology 2021 После отсоединения головы от тела (крайняя слева, стрелка указывает на сердце), процесс, который может занять несколько часов, Elysia cf. marginata морской слизень постепенно вырастает в совершенно новое тело.К 7 дню (второй слева) сердце начало восстанавливаться. Остальная часть тела следует этому примеру (день 14, второй справа), пока не завершится регенерация (день 22, крайний справа). Мито и Ю. Юса / Current Biology 2021

Другие существа тоже могут регенерировать. В каком-то смысле планарии, маленькие косоглазые плоские черви, которых изучают студенты-биологи для изучения регенерации, «лучше», — говорит Юса. Они могут регенерировать все тело из нескольких нарезанных кусочков. Однако их план тела проще, и у них нет сердца.

Группа трубчатых морских брызг, называемых асцидиями, может считаться наиболее сложным регенератором всего тела. Однако у асцидий нет сердца. А регенераторы позвоночных, такие как саламандры, отращивающие хвост, оставленный в пасти хищника, не отращивают целое тело из отрубленной головы.

Мито впервые случайно заметил экстремальную регенерацию морских слизней у примерно слизней Elysia в лаборатории. «Мы были очень удивлены, увидев, что голова кружится», — говорит Юса.

Какие видов Elysia могут превратиться в ползающих голов, пока не ясно. Морской биолог Соня Крус из Университета Авейру в Португалии работает с двумя другими видами Elysia , но не видела ничего подобного. Однако она предупреждает, что не проводила систематических тестов.

Заметив, что некоторые морские слизни Элизии теряют свои тела и вырастают новые, исследователи задокументировали это экстремальное восстановление. Крошечный поводок, привязанный к естественной бороздке на шее морского слизняка, побуждает слизня сбежать, выбрасывая большую часть своего тела, включая такие важные органы, как сердце.Это обезглавленное тело какое-то время остается живым, но в конце концов умирает. Голова, однако, ползает сама по себе и через неделю заметно начала отращивать свое тело. Через 17 дней регенерация этого морского слизняка завершена.

Голове морского слизняка может потребоваться несколько часов, чтобы оторваться от его тела, поэтому Мито и Юса сомневаются, что удаление головы помогает при нападении хищников. Вместо этого съемный корпус мог бы дать морской слизняк решительный, но эффективный способ борьбы с паразитами. В партии выловленных в природе E.atroviridis , те немногие, что бросили свои тела, были заражены веслоногими ракообразными. То же самое и с теми, кто только что потерял части своего тела, некоторые из которых также отросли.

При ближайшем рассмотрении исследователи обнаружили, что у морских слизней есть небольшая петля на задней части головы, которая, кажется, работает как зона прорыва. Оставленные тела могут двигаться самостоятельно в течение нескольких дней или даже месяцев. Однако брошенное тело не отращивает голову. Вместо этого листообразный остаток бледнеет и слабеет и в конце концов умирает.

Подпишитесь на последние новости

Science News

Заголовки и резюме последних Science News статей, доставленных на ваш почтовый ящик

Что может помочь слизнякам Elysia справиться с таким экстремальным повторным ростом, так это их способность украсть у растений крошечные зеленые фабрики, улавливающие солнечный свет, называемые хлоропластами, считают исследователи. У очень молодых слизней нет хлоропластов. «Им нужно пробить клеточные стенки морских водорослей и проглотить их содержимое», — говорит Юса.Пастбищные слизни могут поддерживать жизнь хлоропластов в течение недель или месяцев.

Биологи спорят о том, что украденные хлоропласты делают для их похитителей, кроме того, что придают им красивый зеленый оттенок. Юса, однако, связал разграбленные хлоропласты с такими важными вещами, как улучшение воспроизводства. Если хлоропласты — это больше, чем просто косметика, возможно, этот прилив энергии — именно то, что нужно отрубленной голове, чтобы (более чем) двигаться вперед.

Через год после пожаров в Австралии, сотни видов могут оказаться перед угрозой исчезновения

Когда Изабель Хайман отправляется в ближайшие недели в дебри северного Нового Южного Уэльса, она беспокоится о том, что не найдет .Пятнадцать лет назад малаколог — или ученый по моллюскам — из Австралийского музея сделал невероятное открытие среди обнажений известняка: крошечная 3-миллиметровая улитка с ребристой темно-золотисто-коричневой раковиной, которая была новостью для науки. .

Впоследствии названная в честь ее мужа, Хью Палеторпа, улитка-вертушка Палеторпа ( Rhophodon palethorpei ) «известна только в одном месте, на обнажении известняков ручья Кундеранг в национальном парке Веррикимбе», — говорит она. Теперь он может стать известным благодаря другому, более разрушительному различию: это один из сотен видов, которые, как опасаются эксперты, столкнулись с пропастью исчезновения или прямо у нее из-за лесных пожаров, охвативших более 10 миллионов гектаров юго-востока. Австралия летом 2019–2020 гг.

«Это место было полностью сожжено, — говорит Хайман, живущий в Сиднее. «Мы ожидаем, что смертность на этом участке может быть очень высокой и… есть вероятность, что этот вид вымер.”

Спустя год после того, как последний из пожаров был потушен, их последствия для биологических видов становятся все более очевидными. Согласно анализу за февраль 2020 года, опубликованному в отчете Nature Climate Change , пламя поглотило более 20 процентов лесного покрова умеренного пояса Австралии. Даже если растения и животные выжили в огне, их среда обитания могла быть настолько изменена, что их выживание оказалось под угрозой ( SN: 2/11/20 ). По словам экспертов, в результате масштабов катастрофы более 500 видов растений и животных могут оказаться под угрозой исчезновения — или даже полностью исчезнуть.

Валлаби лижет свои обожженные лапы после того, как избежал лесного пожара возле Нана-Глен в Новом Южном Уэльсе 12 ноября 2019 г. Уолтер Питерс / Sydney Morning Herald через Getty Image

Культовая австралийская коала стала образцом кризиса в виде изображений спасателей, несущих их Опаленные сумчатые из пламени распространились по всему миру: около 60 000 коал из общей численности населения страны, составляющей 330 000 человек, погибли в пожарах, заключили экологи в декабрьском отчете для Всемирного фонда дикой природы Австралии.Хотя нет никаких сомнений в том, что такая харизматическая мегафауна сильно пострадала, наибольшие потери, вероятно, были нанесены другими группами видов, такими как беспозвоночные и растения, которые часто ускользают от внимания общественности.

Как Кингсли Диксон, эколог из Университета Кертина в Перте, сказал Associated Press в прошлом году: «Я не думаю, что мы видели хоть одно событие в Австралии, которое разрушило бы так много местообитаний и поставило так много существ на грань гибели. вымирание ».

Подпишитесь на последние новости

Science News

Заголовки и резюме последних Science News статей, доставленных на ваш почтовый ящик

Харизма коалы

Еще до пожаров многие виды позвоночных животных уже имели тенденцию к снижению, говорит Джон Войнарски, эколог из Университета Чарльза Дарвина в Дарвине.По его словам, эти пожары «усугубили угрозы, которые привели к снижению».

Например, пушистые древесные сумчатые, называемые большими планерами ( Petauroides volans ), уже испытали сокращение популяции на 50% за последние десятилетия. Затем пожары сожгли треть их оставшейся среды обитания на восточном побережье Австралии. Текущая оценка может привести к тому, что планеры будут переведены из категории уязвимых в категорию находящихся под угрозой исчезновения.

В целом, 49 позвоночных, которые ранее не находились под угрозой исчезновения, теперь могут быть внесены в список находящихся под угрозой исчезновения в соответствии с правилами Австралии для этого обозначения, сообщили исследователи в июле в журнале Nature Ecology & Evolution. Одно только это изменение увеличило бы количество охраняемых государством видов неморских позвоночных примерно на 15 процентов, с 324 до 373.

Еще 21 позвоночное, находящееся под угрозой исчезновения, сожжено более 30 процентов ареала обитания, и некоторые из них теперь могут претендовать на переоценку в более высокие категории угрозы, обнаружили авторы. Одним из видов, который, возможно, потребуется изменить категорию, является коала ( Phascolarctos cinereus ), при этом рассматривается вопрос о повышении категории популяций некоторых штатов, которые больше всего пострадали, от уязвимых до находящихся под угрозой исчезновения.

Коала по имени Пол выздоравливает после ожогов в отделении интенсивной терапии в ноябре 2019 года после того, как добровольцы спасли его после нескольких недель лесных пожаров в Новом Южном Уэльсе и Квинсленде. Натан Эдвардс / Getty Image

Помимо воздействия на коал, в отчете Всемирного фонда дикой природы Австралии говорится, что столько же поскольку 3 миллиарда особей млекопитающих, птиц, рептилий и лягушек погибли или были перемещены во время кризиса. Хотя эти цифры поразительны, воздействие на менее изученные группы, такие как беспозвоночные и растения, могло быть еще большим.

«Многие из них имеют гораздо меньшие ареалы [чем позвоночные], а это значит, что они будут еще больше пострадать, когда случится большой пожар», — говорит Джеймс Уотсон, ученый-эколог из Университета Квинсленда в Брисбене и автор книги статья Nature Ecology & Evolution о позвоночных животных. «Я готов поспорить, что существует множество видов … которые могут исчезнуть навсегда».

Удар по беспозвоночным

В феврале более 100 биологов созвали первый из нескольких онлайн-семинаров, чтобы оценить, нужно ли сейчас добавить 234 австралийских беспозвоночных в Красный список Международного союза охраны природы — глобальный список тех, кто находится под угрозой исчезновения.

Улитки, как и многие беспозвоночные, особенно восприимчивы к лесным пожарам, поскольку они не могут убежать от пламени и не могут пережить сильную жару, отмечает Хайман. У многих также есть небольшие выгулы, которые были полностью сожжены, и не осталось выживших, которые могли бы заново заселить сожженную территорию.

«Улитка мало что может сделать, чтобы убежать», — говорит она. «Вы могли ожидать более 90 процентов смертности в результате лесного пожара высокой интенсивности». В октябре группа Хаймана опубликовала одну из первых работ с количественной оценкой воздействия на беспозвоночных в Новом Южном Уэльсе в Технических отчетах Австралийского музея, онлайн .

Улитка-вертушка Палторпа ( Rhophodon palethorpei ) еще не была обнаружена после лесных пожаров, но другие виды улиток выжили. Винс Рейлтон, Музей Квинсленда

Их исследования показали, что 29 видов в штате, включая навозных жуков, пресноводных раков, мух, улиток и пауков, были сожжены целиком. Еще 46 видов имели как минимум половину их известных местообитаний в зонах пожаров. Эти 75 видов были среди 234 видов, которые рассматривались для включения в Красный список МСОП во время первого онлайн-семинара биологов.

«Мы собрали 230 с лишним видов, которые, как полагают, в настоящее время вызывают беспокойство. Сюда входит ряд различных таксонов от наземных улиток до многоножек, паукообразных и насекомых, и это число быстро растет », — говорит Джесс Марш, арахнолог из Университета Чарльза Дарвина, которая была одним из организаторов семинара. «Я ожидаю, что он значительно увеличится».

Некоторые из изучаемых ею пауков были добавлены в этот список первыми. Она уже провела несколько месяцев на острове Кенгуру в Южной Австралии, безуспешно охотясь на паука-убийцу с острова Кенгуру ( Zephyrarchaea austini ).Она подозревает, что этот вид может исчезнуть из-за подвешенного в подлеске листового опада и ограниченного лишь несколькими местами, которые были стерты с лица земли в начале 2020 года.

Пауки на острове Кенгуру, такие как этот паук-убийца ( Zephyrarchaea austini ), теперь могут вымереть после того, как большая часть их среды обитания была разрушена в начале 2020 года. Рикс и М.С. Харви / ZooKeys 2012

«Не осталось подлеска, не говоря уже о подвешенном в нем листовом опаде, так что этот вид действительно висит на волоске», — говорит Марш.

Как правило, виды, считающиеся находящимися под угрозой исчезновения, сожгли более 50 процентов их ареалов, жили в легковоспламеняющихся частях среды обитания и имеют небольшую способность распространяться в другие районы. Более 150 из 234 видов, подлежащих экстренной оценке, были полностью сожжены. И проблема не только в самом пламени; так изменилась среда после пожаров. Многоножки, например, очень уязвимы не только к огню, но и к высыханию в ограниченной тени и в укрытии после пожара.

«Многие беспозвоночные очень восприимчивы к высыханию и нуждаются в укрытии и влажности, чтобы пережить жаркое лето, чего, очевидно, не хватает после пожара», — говорит Марш. «Принимая во внимание все угрозы … мы можем наблюдать вымирание значительного числа людей».

Укореняется на месте

Утраченная растительность подвергает опасности не только животных. Многие сами заводы также могут подвергаться риску, хотя эксперты еще не составили официального списка.

Рэйчел Галлахер, эколог по растениям из Университета Маккуори в Сиднее, уделяет приоритетное внимание эндемичным видам растений — тем, которые больше нигде на Земле не встречаются, — которые наиболее остро нуждаются в сохранении для правительства Австралии.Возможно, это удивительно, но ее особенно беспокоят деревья, выживание которых действительно зависит от огня. Например, эвкалипты, известные как альпийский ясень ( Eucalyptus delegatensis ) и рябина ( E. regnans ), обычно погибают от пожара, а затем регенерируют из уцелевших семян. В Австралии много деревьев, которые должны пройти весь свой жизненный цикл от прорастания до репродуктивно зрелой взрослой особи, прежде чем пройдет следующий крупный лесной пожар ( SN: 2/11/20 ).Для некоторых видов это может занять от 15 до 20 лет.

Жизненный цикл некоторых деревьев в Австралии, таких как эта рябина ( Eucalyptus regnans ), зависит от пожара, но недавние лесные пожары, возможно, произошли слишком рано. увеличила частоту пожаров до такой степени, что многие из этих растений не могут достичь зрелости и заложить семена до того, как пройдет следующий пожар, что означает, что они могут быть потеряны в этих экосистемах ( SN: 3/4/20 ).

Пожары сожгли 25–100 процентов ареалов 257 видов растений, для которых «исторические интервалы между пожарами по всему их ареалу, вероятно, будут слишком короткими, чтобы позволить им эффективно восстанавливаться», — говорит Галлахер. Эти виды, обладающие некоторой степенью огнестойкости, находятся в «повышенном риске исчезновения». К ним относятся кустарники и деревья, такие как гранитная борония ( Boronia granitica ), щетка для бутылочек Форрестера ( Callistemon forresterae ), сосна карликовая кипарисовая ( Callitris oblonga ) и камедь Wolgan snow ( Eucalyptus gregsoniana ).

Найдено, не потеряно

Тем не менее, когда исследователи отправляются в поле, чтобы оценить, что потеряно, иногда они обнаруживают проблески надежды. «Австралийские растения необычайно устойчивы, и регенерация происходила там, где никто не думал, что это произойдет», — говорит Галлахер.

Один из видов, который выжил вопреки всему, — это варатах Гибралтарского хребта ( Telopea aspera ), засухоустойчивый кустарник с кожистыми листьями и ярко-красными цветами.«У этого вида очень небольшой ареал, он специализируется на обнажениях гранита в одном горном массиве, который сгорел во время пожаров», — говорит она. «Тем не менее, смотрители парка отметили, что он возрождается после пожаров, и, если в ближайшие годы не произойдет еще одного пожара, он, вероятно, сможет восстановиться».

Несколько видов животных, которые, как считалось, оказались в смертельной опасности после пожаров, которые сожгли почти половину острова Кенгуру площадью 4400 квадратных километров, также выжили лучше, чем ожидалось ( SN: 1/13/20 ).В особо сильно обгоревших заповедниках на западной оконечности острова крошечные сумчатые плотоядные животные, называемые даннартами острова Кенгуру ( Sminthopsis aitkeni ), часто появляются на фотоловушках. Быстро возведенные ограждения от хищников теперь защищают выживших от диких кошек.

Крошечные сумчатые, известные как Dunnarts острова Кенгуру ( Sminthopsis aitkeni ), жили намного лучше, чем другие животные, часто появляясь на фотоловушках. Австралийский заповедник дикой природы

Точно так же большие стаи глянцевых черных какаду ( Calyptorhynchus lathami) адаптировались к «переезжают в несгоревшие районы с деревьями для кормления», — говорит Карлеа Беррис из Natural Resources Kangaroo Island, возглавляющая бригаду по уходу за вымирающими птицами.Еще одна лучшая новость: в середине 2020 года удивительное количество птиц вылупились и вылупились птенцами. «Сейчас важно защитить то, что осталось от огня, до тех пор, пока обгоревшие участки не восстановятся», — говорит она. «Но я думаю, что в настоящее время есть все признаки того, что они справляются».

Хайман говорит, что отрадно, что ее команда обнаружила несколько выживших улиток некоторых видов во время нескольких исследований в Новом Южном Уэльсе в конце 2020 года. Улитки были обнаружены на небольших участках несгоревшей среды обитания, иногда на дне оврагов или в глубокой опадке листьев вокруг оснований больших деревьев.И это дает ей надежду на то, что другие виды улиток, возможно, удержались на других, более крупных несгоревших участках с большим количеством выживших.

«Но тогда возникает вопрос, какое выздоровление они могут извлечь из этого?» она сказала. «Смогут ли они восстановиться, размножаться и снова начать возвращаться в уцелевшие районы, возможно, зависит от того, насколько сухая погода будет в ближайшие годы и будут ли еще пожары».

Она все еще надеется, что горстка вертушек Палторпа, несмотря ни на что, могла зацепиться за нее.«Мой муж на игле, гадая, там еще его улитка или нет», — говорит она.

последних статей о ветеринарии и зоотехнике

Недавно опубликованные статьи из ветеринарии и зоотехники.


Хироши Мацуда | Кенширо Мацуда | Ре Муко | Маса-аки Оикава | Аканэ Танака
Луис Карлос Бордин | Даниэль Гава | Карина Соналио | Марина Лопес Мехлер-Драйби | Дженис Рейс Чаччи Занелла | Нельсон Морес | Луис Гильерме де Оливейра | Элиана Кнакфусс Ваз
Анна Дидковская | Пшемыслав Дзекан | Агнешка Чуйковска | Анджей Березновский | Люциан Витковски | Бланка Орловская | Ян Вишневский | Михал Кшисяк | Моника Краевская-Вендзина | Малгожата Бручинская | Моника Жычска | Ванда Олеч | Кшиштоф Ануш
А. Мохаммаддавуди | С. Кнайсль | Р. Хирт | Дж. Спергсер | М. Агапур | Л. Панакова
Минасу П. Кутон | Исаак О. Аянда | Иджеома А. Узоалу | Дорати и Ахиромен | Адеронке Георгий | Бамиделе Акинсанья
Габриэль Си Маск | Хелен Кершоу | Мэтью В. Кемп
Мануэла Сильва Либаниу Тосто | Стефани Альваренга Сантос | Роберто да Коста Пинту Филью | Томас Сиро Гимарайнш де Карвалью Родригеш | Исис Миранда Карвалью Никори | Gleidson Giordano Pinto de Carvalho | Родриго Фрейтас Биттенкур | Мария Консуэло Карибе Эйрес | Тайала Кристина де Хесус Перейра
Ю Йошихара | Сюн Ёкояма
Александр Г. Мюррей | Стивен С. Айвз | Рональд Дж. Смит | Мидбх Мориарти
T.C.F. Карвалью-Сомбра | Д.Д. Фернандес | B.M.O. Безерра | D.C.S. Нуньес-Пиньейру
Рафаэль Дельпиаццо | Maila Barcellos | София Баррос | Лаура Бетанкор | Мартин Фрага | Хорхе Хиль | Грегорио Ираола | Клаудиа Морселла | Фернандо Паолички | Рубен Перес | Франклин Рит-Корреа | Маргарита Сангинетти | Альфонсо Силва | Каролина да Силва Силвейра | Люсия Каллерос
Сантьяго Валенсуэла | Рут М.Бенитес | Хуан Э. Москосо-Муньос | Кертис Р. Янгс | Оскар Э. Гомес-Киспе
З. Родригес | Л.С. Caixeta | Г. Крамер
Диана Белен Акоста | Лауреано Анхель Эспаньол | Карлос Эсекьель Фигероа | Себастьян Хосе Марини | Матиас Экзекьель Мак Аллистер | Бруно Николас Карпинетти | Габриэла Паула Фернандес | Мариано Лисандро Мерино
ГРАММ.В. Соуза | A.C.V. Hespanha | B.F. Paz | M.A.R. Sá | R.K. Карнейро | СЭМ. Гуайта | T.V. Magalhães | B.W. Минто | L.G.G.G. Диас
Катарина Элизабет Хеффелин | Фалько Кауфманн | Ребекка Линденвальд | Стефани Деринг | Биргит Шпиндлер | Рудольф Прайзингер | Silke Rautenschlein | Николь Кемпер | Робби Андерссон
Рената Гебара Сампайо Дориа | Gesiane Ribeiro Leão Ferraz | Паула Алессандра Ди Филиппо | Милена Домингес Ласеренца | Летисия Мартинс Фернандес | Нильсон Олескович | Карлос Аугусто Араужу Валадао
А.С. Мохаммед | Г. Анимут | М. Урге | Г. Ассефа
Хан Шарун | Тушар Рават | Рохит Кумар | Викаш Чандра | Абхишек Чандра Саксена | ЯВЛЯЮСЬ. Pawde | Пракаш Кинджавдекар | Амарпал | Г. Тару Шарма
А.E.G.W. Marques | М.Г. Marques | B.C.R. Сильвейра | С.П. Оливейра | I.G. Ферраз | А.Б.Г. Вентриччи | Н.С. Сильва | W.B. Нагата | Б.П. Флориано | W.L. Феррейра | П.С. П. Сантос
Паскаль Нябинва | Оливье Базоле Кашонгве | Клэр д’Андре Хирва | Боклин Омедо Бебе
Диего Кандидо Абреу | Алин Сильва Гомеш | Даниэль Кляйн Тесслер | Даниэла Понтес Чиебао | Клаудия Дель Фава | Адриана Хельмейстер де Кампос Ногейра Ромальдини | Матеуш Карвалью Араужо | Жулио Помпеи | Гильерме Фигейредо Маркес | Рикардо Харакава | Эдвигес Маристела Питуко | Алессандра Фигейредо де Кастро Нассар
Зияд Аль-Касс | Эрик Эрикссон | Элизабет Багге | Маргарета Валлгрен | Джейн М.Моррелл
Жоана Морейра да Силва | Сара Прата | Тьяго Диас Домингес | Родольфо Оливейра Леаль | Тельмо Нунес | Луис Таварес | Виргилио Алмейда | Нуно Сепульведа | Соланж Жиль
Сольвейг Мари Стубсьен | Рэнди Опперманн Мо | Кристин Бруланд | Тува Льен | Карианне Мури
Sónia Saraiva | Александра Эстевес | Ирен Оливейра | Малькольм Митчелл | Джордж Стилуэлл
Yuwares Ruangpanit | Коичи Мацусита | Кадзухиса Мукаи | Мотои Кикусато
Анас А.Салем | Нада А. Эль-Шахави | Хода М. Шабаан | Мостафа Кобейси
Мвелели Марарени | Пещера Мгуване Мниси
Л. Казини | Д. Заго | Э. Кавиккиоли | К. Томиаццо
Норберт Бруннер | Манфред Кюляйтнер
Присцила Родригес Перес | Симоне Рамос Приголь | Сезар Бернардо Гутьеррес Мартин | Сезар Феронатод | Микель Колелл Суриньях | Луис Карлос Кройц | Рафаэль Франдолосо
С.М. Отару | ЯВЛЯЮСЬ. Адаму | О. Эхоче
Э. Боттеро | Э. Бенвенути | Р. Ферриани | Э. Манассеро | G. Re | Р. Барберо
Д. Исияма | Э. Макино | Ю. Накамура | М. Учида | Х. Симидзу | М.Оно | Т. Хорикита
А. Х. Хусейн | Р. Пучала | Т.А. Гипсон | Д. Тадессе | Б.К. Уилсон | А. Л. Гётч
Лвази Мванда | Олусегун О Икусика | Конференция T Mpendulo | Энтони И Око
Изуми Андо | Каору Карасава | Такао Сиоя | Хироши Мацуда | Аканэ Танака
Фернанда Корреа Девито | Джени Кристина Фонсека Патрисио | Патрисия Бонифасио Флор | Тьяго Энрике Аннибале Вендрамини | Андресса Родригес Амарал | Карина Пфример | Марсио Антонио Брунетто | Сильвия Рената Гайдо Кортопасси
Ф.Ф. Мохамед | Маха М. Хади | Н.Ф. Камель | Наэла М. Рагаа
О.В. Obajuluwa | К.А. Санво | L.T. Egbeyale | А.О. Фафиолу
Элитон Чиванди | Баянда Мдода | Бусисани Уайзман Лембеде
Э.Райнбахер | С. Кнайсль | Р. Хирт | Дж. Спергсер | Л. Панакова
Сайнулабдин Шерин | Сридхаран Балачандран | Энни Абрахам
Хао Чен | Кайцян Фу | Бинбин Панг | Цзифан Ван | Хуатао Ли | Чжунлин Цзян | Янни Фэн | Венру Тиан | Жунфэн Цао

животных | Бесплатный полнотекстовый | Эксперименты на животных в биомедицинских исследованиях: историческая перспектива

2.От античности до эпохи Возрождения

Люди использовали другие виды позвоночных животных (далее называемые животными) в качестве моделей своей анатомии и физиологии с момента зарождения медицины. Из-за табу на вскрытие людей врачи в Древней Греции препарировали животных для анатомических исследований [1]. Среди выдающихся врачей этого периода, которые выполняли «вивисекции» (stricto sensu — исследовательскую хирургию на живых животных и исторически использовало lato sensu в качестве унизительного способа обозначения экспериментов на животных), — Алкмеон Кротонский (VI – V века до н. ], Аристотель, Диокл, Праксагор (4 век до н.э.), Эрасистрат и Герофил (4–3 века до н.э.) [1,3,4].Двое последних были эллинскими александрийцами, которые пренебрегли установленными табу и продолжили вскрытие и вивисекцию осужденных преступников, пользуясь благоприятной интеллектуальной и научной средой в Александрии того времени [1]. Все эти авторы оказали большое влияние на Галена Пергамского (II – III века н.э.), плодовитого римского врача греческой национальности, который разработал до беспрецедентного уровня техники вскрытия и вивисекции животных [3, 5] и на которых он основал свои многочисленные медицинские трактаты.Они оставались каноническими, авторитетными и неоспоримыми до эпохи Возрождения [1,6]. Для большинства древних греков использование живых животных в экспериментах не вызывало никаких моральных вопросов. Предполагаемое сходство людей с их антропоморфными божествами дало им более высокий рейтинг в scala naturae («цепочке бытия»), строгой иерархии, в которой все живые и неживые природные объекты — от минералов до богов — были ранжированы в соответствии с их близость к божественному. Этот взгляд на человека как на превосходство позже повлияет и подчеркнет иудео-христианскую перспективу человеческого господства над всей природой, как это представлено в текстах Августина Гиппопотама (IV век) и Фомы Аквинского (XIII век), наиболее влиятельных христианских богословов Средний возраст.Для Августина животные были частью природного мира, созданного для служения людям (в такой же степени, как «земля, вода и небо»), и человечество не имело перед ними никаких обязательств. Для Фомы Аквинского плохое обращение с животным другого человека было бы грехом не ради самого животного, а потому, что оно является чужой собственностью. Тем не менее, Аквинский осуждал жестокость по отношению к животным, поскольку она могла привести к развитию у людей чувств и жестокости по отношению к другим людям. Кроме того, по мнению этого теолога, можно любить иррациональных существ ради милосердия, любви к Богу и блага ближних (избранные тексты см. В ссылке [7]).Вера древнегреческих врачей в то, что природу можно понять с помощью исследований и экспериментов — а полученные таким образом медицинские знания имеют клиническое значение на практике — будет заменена другими школами медицинской мысли. В частности, эмпирическая школа (III век до н.э. – IV век) отвергала изучение анатомии и физиологии путем вскрытия трупов или вивисекции не только из-за жестокости и установленных табу, но и из-за его бесполезности. Эмпирики считали, что боль и смерть искажают нормальный внешний вид внутренних органов, и критиковали умозрительный характер выводов, сделанных в результате экспериментов.Действительно, несмотря на экспериментальный подход к пониманию человеческого тела и болезней, интерпретации физиологических процессов, сделанные древними греками, проводившими вивисекции, часто были неточными. Теоретические основы, с помощью которых врачи интерпретировали свои эксперименты, чаще всего приводили их к ошибочным выводам. Наблюдения следует понимать в свете таких парадигм, как теория четырех юморов Гиппократа или пифагорейская теория четырех элементов, наряду с другими, имеющими естественную или сверхъестественную основу, и к которым они добавляли свои собственные теоретические концепции и ошибки наблюдений [1, 4,6,8,9].Следовательно, изучение анатомии и физиологии человека или животных было сочтено несущественным для клинической практики. Начиная с упадка Римской империи и продолжаясь в средние века, физиологические эксперименты — наряду с научной деятельностью в целом — почти полностью вышли из употребления, а медицинские знания стали бы догматическими. Во все более христианизированной Европе было мало мотивации для достижения научного прогресса в медицинских знаниях, поскольку люди стали больше интересоваться вечной жизнью, чем мирской жизнью, и вернулись к догиппократовским убеждениям в сверхъестественных причинах болезней и в исцеляющей силе веры. и суеверие.Поэтому, несмотря на почитание средневековых врачей Галена и его предшественников, экспериментальный подход, использованный этими классическими авторами, был приговорен к забвению [3,8,9,10,11]. Использование экспериментов на животных для удовлетворения научных запросов возродится только в эпоху Возрождения. Фламандский анатом Везалий (1514–1564) в ходе своей работы в качестве врача и хирурга понял, что многие анатомические структуры, которые, как считается, существуют у людей — из-за их присутствия у других животных — на самом деле отсутствуют [6].Это привело к тому, что он нарушил установленные гражданские и религиозные правила и вскрыл незаконно полученные человеческие трупы и опубликовал очень точные описания анатомии человека, что поставило под сомнение авторитет классических авторов. Как это сделал Герофил столетия назад (но не его преемники) [1] Везалий также исследовал сходства и различия между внутренним строением человека и других животных, тем самым заложив основы современной сравнительной анатомии. Наряду с прогрессом в анатомических знаниях, который стал возможным благодаря экспериментаторам, бросившим вызов оппозиции католической церкви рассечению человеческих тел, период Возрождения также стал свидетелем возрождения вивисекции как эвристического метода понимания физиологии животных.Везалий снова признал бы ценность физиологических экспериментов на животных как обучающего и обучающего ресурса — он будет вивисектировать животных для студентов-медиков в качестве последнего штриха в конце своих курсов — мнение, разделяемое его современником и предполагаемым учеником и соперником. Реальдо Коломбо (1516–1559) [3]. Позже Фрэнсис Бэкон (1561–1626), которого многие считают основателем современной научной методологии, также подтвердил научную значимость вивисекции, заявив, что «бесчеловечность anatomia vivorum была справедливо осуждена Цельсом; тем не менее, что касается большого использования этого наблюдения, необходимое исследование (…) могло быть хорошо направлено на вскрытие живых зверей, которые, несмотря на несходство их частей, могут в достаточной мере удовлетворить это исследование »[12].

3. Семнадцатый век и рассвет Просвещения

Физиологические эксперименты над животными проводились на протяжении всего семнадцатого века, в период, благоприятный для научного прогресса, ныне известный как Эпоха Просвещения. Описание Рене Декарта (1596–1650) животных как «машиноподобных» [13] подвергалось резкой критике со стороны многих его современников, но, тем не менее, предоставило ученым способ оправдать то, что теперь считается чрезвычайно ужасными экспериментами [3,14,15 , 16] в то время, когда анестезия, как для людей, так и для животных, была недоступна.Однако утверждалось, что взгляды Декарта на животных были неверно истолкованы [17,18] — ошибочными конструкциями, которые не всегда могли быть свободными от злого умысла, как его современниками [19], так и современными критиками [20] — как он это сделал. не указали прямо, что животные были неспособны чувствовать боль, и действительно признали, что они могут это делать, поскольку это зависит от органа тела, и даже не признали, что животные способны к таким чувствам, как страх, гнев, надежда или радость [13]. . Тем не менее, независимо от того, было ли это неверно истолковано или нет (обсуждение см. В [21]), картезианское машиностроение будет периодически вызывать в защиту вивисекции в 17-м и 18-м веках [14,15,16].Мальбранш, следуя своей интерпретации Декарта, прямо оправдывал бы вивисекцию на том основании, что она только «явно вредна» для животных [3,15,22]. Кроме того, как человек, глубоко интересующийся физиологией и медициной [23,24], и «человек своего времени», Декарт сам проводил вивисекции [15,16,21], деятельность, которую он — возможно, скорее извиняясь, чем искренне — рассматривая животных как бездушных, бессмысленных автоматов «сняли с человека подозрения в совершении преступления» [25]. Что касается других современных философов, Барух Спиноза (1632–1677) не отрицал способность животных чувствовать, но считал, что мы должны, тем не менее, «использовать их по своему усмотрению, обращаясь с ними так, как нам лучше всего; поскольку их природа не такая, как наша »[26], тогда как Джон Локк (1632–1704) полностью осознавал, что животные могут чувствовать, и утверждал, что детей следует воспитывать так, чтобы они ненавидели убийство или пытки любого живого существа, чтобы они не могли позже становится способным к жестоким действиям по отношению к собратьям [27].Иммануил Кант (1724–1804) отверг бы картезианские механистические взгляды, тем самым признав разумность по отношению к другим животным. Однако Кант не стал распространять свою концепцию присущего человеку и неотъемлемого достоинства на другие виды. В его «Обязанностях перед животными и духами» и отражая взгляды Фомы Аквинского на этот предмет, он заметил, что «все животные существуют только как средства, а не ради них самих, поскольку у них нет самосознания, тогда как человек — это цель. (…) Из этого следует, что у нас нет непосредственных обязанностей по отношению к животным; наши обязанности по отношению к ним являются косвенными обязанностями перед человечеством »[28].Кант считал, что его антропоцентрическая философия обеспечивает моральную традицию и современное мышление его общества; это была философская основа, а не абстракция, далекая от мыслей и чувств обычного человека [29]. Действительно, его аргумент о том, что жестокость по отношению к животным приведет к жестокости по отношению к людям, был — и продолжает оставаться — популярным среди общественности и ученых (например, [30]). В книге «Обязанности перед животными» Кант ссылается на популярную серию Уильяма Хогарта (1697–1764) «Четыре стадии жестокости» (рис. 1), состоящую из четырех гравюр, изображающих, как жестокие действия по отношению к животным могут привести к моральной деградации и преступлению.Что касается использования животных в исследованиях, Кант сказал бы, что «вивисекционисты, которые используют живых животных для своих экспериментов, безусловно, действуют жестоко, хотя их цель достойна похвалы, и они могут оправдать свою жестокость, поскольку животные должны рассматриваться как орудия человека; но любая такая жестокость по отношению к спорту не может быть оправдана »[28]. Хотя он считал действия, оскорбляющие внутреннее достоинство человека, неприемлемыми — какой бы похвальной ни была их конечная цель, — когда дело касалось животных, приемлемость этих действий определяла не сами действия, а их оправдание.В то время как Просвещение ознаменовало начало отхода от христианского теоцентризма, в новом антропоцентрическом взгляде животные по-прежнему не имели морального статуса сами по себе. В перспективе следует отметить, что это было время, когда рынок рабов процветал, а женщины считались неполноценными. Однако признание чувствительности животных в новой философской мысли позже будет способствовать появлению новых этических взглядов на моральный статус животных.

Рисунок 1. «Первая стадия жестокости» Уильяма Хогарта (1750), первая пластинка из серии «Четыре стадии жестокости», на которой описывается нарастающее жестокое поведение, которое следует за жестокостью по отношению к животным в детстве и переходом к взрослой жизни преступной жизни. В этой сцене два мальчика вонзают стрелу в прямую кишку собаки, а другой мальчик, скорее всего, владелец домашнего животного, умоляет их остановиться. Тем временем одни мальчики поджигают птице глаз, а другие привязывают кости к хвосту собаки. Кроме того, некоторые мальчики играют в «метание петуха» (популярный вид спорта в Англии восемнадцатого века, заключающийся в бросании камней или бутылок в петушка, привязанного к столбу), в то время как другие вешают боевых котов, а третьи даже бросают животных из окон.Источник: © Музей Виктории и Альберта, Лондон.

Рисунок 1. «Первая стадия жестокости» Уильяма Хогарта (1750), первая пластинка из серии «Четыре стадии жестокости», на которой описывается нарастающее жестокое поведение, которое следует за жестокостью по отношению к животным в детстве и переходом к взрослой жизни преступной жизни. В этой сцене два мальчика вонзают стрелу в прямую кишку собаки, а другой мальчик, скорее всего, владелец домашнего животного, умоляет их остановиться. Тем временем одни мальчики поджигают птице глаз, а другие привязывают кости к хвосту собаки.Кроме того, некоторые мальчики играют в «метание петуха» (популярный вид спорта в Англии восемнадцатого века, заключающийся в бросании камней или бутылок в петушка, привязанного к столбу), в то время как другие вешают боевых котов, а третьи даже бросают животных из окон. Источник: © Музей Виктории и Альберта, Лондон.

Среди известных западных физиологов семнадцатого века, использующих животных, наиболее примечательным, несомненно, был Уильям Харви (1578–1657), врач королей Якова I и Карла I и один из основателей современной науки.В 1628 году было опубликовано его новаторское Exercitatio Anatomica de Motu Cordis et Sanguinis in Animalibus («Анатомическое упражнение на движение сердца и крови у живых существ»), в котором он предоставил наиболее точное описание кровообращения и сердечной функции его время [31,32,33,34]. Используя результаты тщательно спланированных экспериментов на живых животных, а также их интерпретацию с помощью математики и физики, в этом трактате Харви опроверг многие идеи Галена пятнадцатисотлетней давности [35,36].Следуя традициям своей академической линии (он учился в Парме у известного анатома Фабрициуса, ученика Коломбо), Харви также был плодовитым и опытным специалистом по сравнительной анатомии, чьи исследования анатомии животных включали виды нескольких таксонов, в том числе млекопитающих. , рыбы, земноводные, рептилии и даже насекомые [37]. Де Моту Кордис Харви подвергся резкой критике, поскольку его экспериментальные наблюдения не соответствовали распространенным теориям западной натурфилософии того времени (для понимания социального, научного и академического контекста). окружающие Харви, см. [33,37,38]), все еще в значительной степени основанные на принципах Галена.Открытия Харви бросили бы вызов твердо устоявшимся представлениям, например, о том, что кровь непрерывно вырабатывается в печени и транспортируется по венам для потребления другими органами, тогда как считалось, что артерии заполнены воздухом; считалось, что сердце выполняет функцию обогрева, а не нагнетания, и считалось, что кровь течет между желудочками через проницаемую перегородку; сосудистая система в целом считалась открытой; считалось, что артериальная и венозная кровь не смешиваются; и простая концепция кровообращения была практически неизвестна (однако его учитель Фабрициус мог уже представить себе концепцию кровообращения [34].Кроме того, кровообращение было известно в китайской медицине за шестнадцать веков до Харви [39]). С эпистемологической точки зрения такое противопоставление также отражало спор между эмпириком и рационалистическим подходом к пониманию природы, поскольку Харви заявлял, что «изучать и преподавать анатомию не по книгам, а путем анатомирования, не исходя из принципов философов, а из теории». ткань Природы »(из De Motus Cordi, цит. по [32]). Неудивительно, что Декарт — хотя и сам был исследователем — категорически не соглашался с большинством выводов Харви, поскольку считал, что теории, созданные в результате философских размышлений о метафизике, превосходят те, которые возникли в результате экспериментальных наблюдений, таким образом рассматривая эксперименты или интерпретации, которые не подтверждали его собственные естественные науки. философия как ошибочная [40,41].Тем не менее он похвалил открытие Харви циркуляции и метод эксперимента и наблюдения, которые привели к этому, поддержку, которая действительно помогла бы переломить ситуацию среди ученых в пользу идей Харви о наблюдении над доктриной и методологического подхода к экспериментальной физиологии, тем самым закладывая основу для дальнейшего развития физиологических знаний [38]. Дальнейшие достижения в области физиологии будут вызваны вопросами, оставшимися нерешенными Харви, многие из которых были решены группой его коллег и последователей в Оксфорде, которые применили принцип Харви о том, что жизнь должна интерпретироваться в свете новых открытий в физике в их физиологических экспериментах на животных [42,43,44,45].В Оксфордскую группу входили эрудиты, такие как Роберт Гук (1635–1703), Джон Локк (1632–1704), Джон Мэйю (1640–1679), Ричард Лоуэр (1631–1691), Томас Уиллис (1621–1675), Роберт Бойл (1627). –1691) и Кристофера Рена (1632–1723) среди нескольких других. Большинство физиологов не ожидали прямого терапевтического применения в результате своих экспериментов [45]. Однако было несколько исключений, таких как попытки Лоура проводить внутривидовые и межвидовые переливания крови, имея в виду их медицинское применение, или использование Иоганном Вепфером (1620–1695) животных в качестве заместителя для людей, чтобы сделать вывод о токсичности некоторых из них. вещества [3], практика, которая практикуется и по сей день.Физиология семнадцатого века ознаменует начало современных научных исследований в области наук о жизни. Эксперименты на животных теперь оказались более информативными и актуальными для получения научно обоснованных знаний об основных биологических процессах, чем когда-либо прежде. Эти достижения в конечном итоге уменьшат важность галеновской догматической медицины — хотя некоторые из ее принципов сохранятся еще много лет — и в конечном итоге проложат путь современной медицине, основанной на доказательствах. Семнадцатый век также станет свидетелем появления скептицизма по отношению к экспериментам на животных на научных основаниях.Такие врачи, как Жан Риолан-младший (1580–1657) и Эдмунд О’Мира (1614–1681), начали сомневаться в достоверности физиологических экспериментов, проводимых на животных в таком крайне измененном состоянии, какое пережили при вивисекции, хотя их скрытая цель было восстановить доверие к галеновой медицине [3,46,47]. Этот спор между критиками и защитниками информативности моделей физиологии человека на животных до сих пор звучит эхом, например, [48].

Рисунок 2. «Эксперимент на птице в воздушном насосе» Джозефа Райта из Дерби (фрагмент) (1768 г.).В этом блестящем произведении искусства художник запечатлел множественные реакции, вызванные использованием живых животных в качестве экспериментальных объектов в Британии восемнадцатого века, для которых мы можем найти параллель в различных взглядах на эту тему сегодня, включая шок, печаль, признательность и т. Д. любопытство и равнодушие. В настоящее время находится в Национальной галерее в Лондоне. Источник: Wikimedia Commons.

Рисунок 2. «Эксперимент на птице в воздушном насосе» Джозефа Райта из Дерби (фрагмент) (1768 г.).В этом блестящем произведении искусства художник запечатлел множественные реакции, вызванные использованием живых животных в качестве экспериментальных объектов в Британии восемнадцатого века, для которых мы можем найти параллель в различных взглядах на эту тему сегодня, включая шок, печаль, признательность и т. Д. любопытство и равнодушие. В настоящее время находится в Национальной галерее в Лондоне. Источник: Wikimedia Commons.

Моральная приемлемость причинения страданий животным на рабочем месте физиолога также стала бы вопросом, поднятым в противовес вивисекции до конца семнадцатого века [3].Однако принятие парадигмы животное-машина многими физиологами убедило их в том, что их научные начинания не были жестокими. Более того, даже многие из тех, кто признал, что животные очень сильно страдали от экспериментов, тем не менее защищались от обвинений в жестокости, утверждая, что причиненные страдания не были неоправданными, а, скорее, ради человечества, в той же логике рассуждений, что и сегодня исследования на животных все еще оправданы. Тем не менее, эти ученые часто бывали ошеломлены жестоким обращением, которое они заставляли себя подвергать полностью сознательным животным [3,45,49].Одним из таких исследователей был Роберт Бойль, чьи печально известные эксперименты над живыми животными на воздушном насосе (задуманном им и разработанном Робертом Гуком) заключались в регистрации реакции животных на все более разреженный воздух. Хотя только два эксперимента на животных в «пневматической камере» Бойля описаны в его «Физико-механических экспериментах по прикосновению к источнику воздуха и его эффектам» (1660), он тем не менее продолжил публиковать дальнейшие исследования на животных по физиологии [50,51]. . Публичные демонстрации этого эксперимента станут очень популярными в восемнадцатом веке, хотя они носят скорее развлекательный, чем образовательный характер (рис. 2).

5. Медицинская революция девятнадцатого века и подъем обществ антиививисекции

К началу девятнадцатого века медицина переживала большую революцию. Организация медицинской практики менялась по мере строительства больниц, обучения врачей в университетах и ​​изобретения новых инструментов и методов для медицинских работников [74]. Медицинское сообщество все больше признавало, что большая часть медицинской практики до этого периода основывалась на недоказанных традициях и убеждениях и что большинство методов лечения не только неэффективны, но и часто ухудшают состояние пациента.В результате медицинская практика стала уделять все больше внимания пониманию патологии и прогрессирования заболевания, более точному диагнозу и прогнозу и, таким образом, предоставлению надежной и полезной информации пациентам и их семьям, поскольку они понимали, что зачастую это лучшее, что они могли сделать в больнице. время. Этот сдвиг парадигмы поможет повысить доверие и признание врачей и ученых, к которым в то время широкая публика часто относилась с пренебрежением и подозрением. Однако этот рост медицинских знаний иногда происходил за счет неутвержденных испытаний, инвазивных процедур и отсутствия уважения к тому, что мы сейчас называем правами пациентов [75,76,77].В лабораториях происходила другая медицинская революция, которая в конечном итоге обеспечила последовательную фундаментальную науку, на которой современная медицина двадцатого века заложит свои основы. Эта научная революция началась с политической. Французская революция конца восемнадцатого века позже, в первой половине девятнадцатого века, заложила основу для создания Королевской академии медицины, процветающей академической среды, в которой наука — и, в частности, физиология, химия и фармацевтика. — наконец-то войдет в медицину.Признание большого пробела в знаниях в области физиологии и патологии, а также открытость позитивистским взглядам на научное знание привело к окончательному отказу от квазиэзотерических и до того времени доминирующих виталистических теорий в физиологии, которые утверждали, что жизненно важно Принцип, «душа», был главным источником жизненных функций в организмах, а не биохимических реакций. Это привело к обобщению понимания всех процессов в организме как выражению физических и химических факторов и к большему значению экспериментов на животных для ответов на научные вопросы (рис. 3).В Академии эксперименты на животных все больше диктовались существующими клиническими проблемами и проводились с конечной целью разработки новых терапевтических подходов для решения этих проблем. Важно отметить, что интеграция ветеринаров в Академию была сочтена ценной за их понимание таких экспериментов [57,78,79]. Среди многих других выдающихся ученых два врача-физиолога выделялись своим вкладом в экспериментальную физиологию, Франсуа Мажанди (1783–1855) и, в первую очередь, ученик Мажанди, Клод Бернар (1813–1878) [67,80,81,82, 83,84].Экспериментальная эпистемология Бернара, в отличие от более исследовательского подхода его наставника, отстаивала, что только должным образом контролируемые и строго проводимые эксперименты на животных могут предоставить надежную информацию о физиологии и патологии, имеющую медицинское значение, устанавливая веху экспериментальной медицины [85,86,87,88]. Примиряя рационализм Декарта с эмпиризмом Харви, Бернар признал важность идей и теорий для формулирования гипотез, однако при этом гарантировал, что они полезны, только если их можно проверить, и заслуживают доверия, только если они подтверждаются экспериментально [80,89].Казалось, он осознавал, насколько важным и новаторским станет его подход к медицинским знаниям, когда в своем вступительном слове к студентам-медикам в своей самой первой лекции он процитировал себя из своего основополагающего «Введение в изучение экспериментальной медицины», заявив: Научной медицины, которую я должен преподавать, еще не существует. Мы можем подготовить материалы для будущих поколений, только создав и развивая экспериментальную физиологию, которая ляжет в основу экспериментальной медицины »[89]. Рисунок 3. Эмиль-Эдуар Мучи «Физиологическая демонстрация с вивисекцией собаки». Эта картина маслом 1832 года — единственная светская картина, известная художнику — иллюстрирует, как французские ученые ценили физиологические эксперименты на службе научного прогресса [90]. Обратите внимание, что борьба животного, похоже, не влияет на физиолога или его наблюдателей. В настоящее время является частью коллекции Wellcome Gallery, Лондон. Источник: Wellcome Library. Рисунок 3. Эмиль-Эдуар Мучи «Физиологическая демонстрация с вивисекцией собаки».Эта картина маслом 1832 года — единственная светская картина, известная художнику — иллюстрирует, как французские ученые ценили физиологические эксперименты на службе научного прогресса [90]. Обратите внимание, что борьба животного, похоже, не влияет на физиолога или его наблюдателей. В настоящее время является частью коллекции Wellcome Gallery, Лондон. Источник: Wellcome Library. С 1830-х годов и на протяжении второй половины столетия концепция научной медицины также процветала среди особой группы немецких / прусских физиологов.Следуя логике, согласно которой биологию можно понять с помощью средств химии и физики, а также посредством своих ключевых экспериментов на животных и использования микроскопии, эти ученые внесли огромный вклад в развитие анатомии, гистологии, патологии, эмбриологии, нейрофизиологии, физиологии и физики. Обстановкой для этого научного и эпистемологического прогресса стал Анатомический музей в Берлине, где анатом, зоолог и физиолог Йоханнес Мюллер (1801–1858) предложил рабочее место и руководство блестящим студентам, независимые исследования которых он хотел поощрять.Несмотря на нехватку денег, места и инструментов, имеющихся в крупных немецких лабораториях, основанных после 1850 г., музей предоставил этих молодых ученых, в частности Теодора Шванна (1810–1882 гг.), Роберта Ремака (1815–1865 гг.) И Фридриха Генле (1809–1885 гг.). ) в 1830-х годах, а также Карл Людвиг (1816–1895), Эмиль дю Буа-Реймон (1818–1896), Эрнст Брюке (1819–1892), Герман фон Гельмгольц (1821–1894) и Рудольф Вирхов (1821–1902) в 1840-е — особая интеллектуальная атмосфера для исследований. Генле и Вирхов станут лидерами медицинской революции 1840-х гг. В Германии, продвигая реформу медицины, предоставив ей научную основу, в то время как Брюке, Гельмгольц и Буа-Раймонд сосредоточились на развитии физиологии как автономной науки [83, 91,92,93,94,95].Их вклад в медицинские знания девятнадцатого века, наряду с ключевыми работами Магенди и Бернара, глубоко повлиял на их коллег по всему западному миру в последние десятилетия девятнадцатого века. Тысячи студентов стекались в медицинские школы в германских университетах (и французских институтах, хотя и в меньшей степени), многие из них приехали из-за Атлантики [85,88,91,96,97]. Это, в свою очередь, приведет к беспрецедентному росту биологических и медицинских знаний на основе исследований на животных в конце девятнадцатого века — с важными последствиями для общественного здоровья и качества жизни — как будет обсуждаться далее в этом тексте.В то время как вторая половина девятнадцатого века ознаменовала начало значимых с научной точки зрения и медицинских исследований на животных, в этот период также отмечалось, что оппозиция вивисекции стала более распространенной идеей в Европе, особенно в Великобритании. Хотя в первой половине столетия эксперименты на животных еще не регулировались, развитие британских физиологических исследований в викторианскую эпоху отставало от Германии и Франции, где происходил беспрецедентный прогресс в медицинских знаниях.Открыто антиивисекционистские позиции влиятельных юристов, политиков, литературных деятелей, священнослужителей, выдающихся членов медицинского сообщества и даже королевы Виктории способствовали созданию недружелюбной среды для медицинских исследований на животных [90,91]. Однако между британскими анатомами и французскими физиологами возникли разногласия во мнениях относительно того, какой подход является наилучшим для получения медицинских знаний. Воспользовавшись растущей тенденцией к антививисекции, британские анатомы исследовали (несомненно) ужасность экспериментов Магенди, наряду с некоторыми националистическими пристрастиями и ксенофобскими чувствами по отношению к Франции, в их защиту анатомических наблюдений как основного метода развития физиологии в ущерб эксперименту. через вивисекцию.Однако они редко раскрывали свои собственные положительные (или, по крайней мере, двойственные) взгляды на эксперименты на животных как средство подтверждения результатов, полученных в результате анатомических исследований [90,98,99]. Мажанди станет главным злодеем движения против вивисекции. Несмотря на широкое признание его вклада в науку большинством сверстников, он также был одним из самых печально известных людей своего времени из-за презрения, которое он испытывал к своим подопытным. Это возражение было громче за пределами Франции, где многие из его коллег-ученых, даже те, кто одобрял эксперименты на животных, описывали его как исключительно жестокого человека, который подвергал животных ненужным пыткам [85, 90, 100].Его публичные презентации стали самыми известными, особенно в Англии, когда он рассекал лицевые нервы собаки, пригвоздив животное за каждую лапу, и оставил на ночь для дальнейшего вскрытия на следующий день [82]. Описание занятий Магенди для студентов-медиков американским врачом еще больше усилило широко распространенное отвращение к его работе:

Весенний курс экспериментальной физиологии у этого хирурга начался в начале апреля.Мне редко удается «помочь» в его убийствах. На его первой лекции корзина с живыми кроликами, 8 стеклянных приемников с лягушками, два голубя, сова, несколько черепах и щенок были жертвами, готовыми отдать свои жизни во благо науки! Его беседа заключалась в объяснении функции пятой пары нервов. Поразительна была легкость, с которой профессор мог перерезать нерв в его начале, вводя острый инструмент через череп сразу за и под глазом.Г-н Магенди обратил внимание класса на нескольких кроликов, у которых за несколько дней до этого была разделена пятая пара нервов. Все они были слепы на один глаз, так как в нем произошло отложение лимфы из-за воспаления глаза, которое всегда следовало за упомянутой операцией, хотя глаз в этой части лишен всей своей чувствительности. Месье М. не только потерял всякое чувство к жертвам, которых он пытает, но и очень любит свое дело. Когда животное немного пищит, оператор ухмыляется; когда раздаются громкие крики, он иногда откровенно смеется.У профессора очень мягкое, нежное и любезное выражение лица, он имеет обыкновение гладить, ласкать и гладить свою жертву, пока занят предварительными замечаниями, а кролик либо смотрит ему в лицо, либо « облизывает только что поднятую руку ». пролил свою кровь. Во время другой лекции, демонстрируя функции движущих и чувствительных волокон спинномозговых нервов, он обнажил спинной мозг молодого щенка и перерезал один пучок нервов за другим. (…) Живое вскрытие — столь же эффективный способ обучения, сколь и отвратительный, и во многих случаях эксперименты излишне жестоки и слишком часто повторяются; но пока это продолжается, я не премину воспользоваться этим, хотя я никогда не хочу, чтобы такие эксперименты повторялись.

цит. В Олмстеде, 1944 [101]
Все эксперименты Магенди проводились без анестезии или обезболивания (и животных оставляли в агонии на несколько часов или для «практических» анатомических исследований студентов. Следует признать, что анестетики еще не были открыты, когда Магенди выполнял основную часть своей работы, даже после того, как эта техника стала доступной, он и почти все его ученики продолжали отказываться от анестезии в своих экспериментах [102]. эффекты самих анестетиков (Бернар внес значительный вклад в понимание физиологии анестезии: для обзора см. ссылки [103,104]), а также анатомические исследования, которые вполне могли быть проведены на трупах, без необходимость того, чтобы животные подвергались таким длительным страданиям.Магенди был настолько известен в Британии, что его эксперименты были упомянуты в Палате общин Ричардом Мартином (1754–1834), когда он представил законопроект об отмене травли медведя, который стал «Законом о жестоком обращении с скотом» 1822 г., один из первых законов о защите животных. Его снова вспомнят в отчете в пользу регулирования экспериментов на животных, который привел к принятию «Закона о жестоком обращении с животными» 1876 года, первого законодательного акта, когда-либо регулирующего эксперименты на животных. К тому времени Магенди был мертв уже более двадцати лет [82,90,100].После смерти Магенди центр внимания антиивисекционистов переместился на работы Бернарда, которые включали вскрытие сознательных животных под парализующим действием кураре или медленное «приготовление» животных в печах для его исследований терморегуляции [105]. Работа Бернарда в конечном итоге будет дорого обходиться. Устав от жестоких экспериментов мужа, его жена разводилась с ним, забирая с собой двух дочерей, которые выросли и ненавидели его, и, присоединившись к рядам антиивисекционистов, открыла спасательные приюты для собак.Даже причина смерти Бернарда объясняется годами работы во влажной, тесной и плохо вентилируемой лаборатории. Тем не менее, он умрет национальным героем, поскольку его похороны станут первыми государственными похоронами, когда-либо устроенными ученому во Франции. В более поздние годы он получит высшие академические и политические награды, включая место во французском сенате [88,102,106,107]. Несмотря на свое полное пренебрежение к страданиям животных, Магенди и Бернар считали себя не аморальными бессмысленными злодеями, которых изображали их хулители, а гуманистами.В самом деле, их мнение о том, что животные не заслуживают того же морального рассмотрения, что и люди, заставило их осудить эксперименты на людях без предварительной работы с животными, общий принцип, на котором все еще основывается использование животных моделей в биомедицинской науке. В то время, когда надлежащая дозировка, введение и мониторинг анестезии были в значительной степени неизвестны, что часто приводило к серьезным побочным эффектам и случайным смертельным случаям, Магенди заявлял об использовании анестетиков у людей без предварительных и тщательных испытаний на животных: то, что я не считаю моральным, так как мы не имеем права экспериментировать над своими собратьями »[5,108,109].Аморальность человеческих экспериментов до испытаний на животных также была этическим аргументом в пользу вивисекции Бернаром [89], который писал:

Никаких колебаний невозможно, наука о жизни может быть установлена ​​только путем эксперимента, и мы можем спасти живые существа от смерти, только принося в жертву других. Эксперименты нужно ставить либо на человеке, либо на животных. Я думаю, что врачи уже проводят слишком много опасных экспериментов на человеке, прежде чем тщательно изучить их на животных. Я не признаю морали пробовать более или менее опасные или активные средства на пациентах, не экспериментируя с ними на собаках; ибо дальше я докажу, что все результаты, полученные на животных, могут быть убедительными для человека, если мы знаем, как правильно проводить эксперименты.Если аморально, то проводить эксперимент на человеке, когда это опасно для него, даже если результат может быть полезен другим, по сути морально проводить эксперименты на животном, даже если они болезненны и опасны для него, если они могут быть полезны человеку.

Британские физиологи часто воздерживались от экспериментов на млекопитающих, в основном из-за того, что общественность сопротивлялась ужасающим экспериментам континентальных физиологов. Однако с публикацией книги Бернарда (1868 г.) и Справочника Джона Бердона-Сандерсона для физиологической лаборатории (1873 г.) научная значимость экспериментов на животных стала все более и более признанной, обеспечивая утилитарное оправдание вивисекции, несмотря на вред, причиненный животным в конечном итоге что привело к росту исследований на животных в медицинских школах Великобритании в 1870-х годах [5,88,99].Более того, к тому времени анестетики уже были доступны и использовались британскими физиологами, что побудило секретаря RSPCA Джона Колама заявить, что «лабораторная практика в Англии действительно сильно отличалась от [таковой] иностранных физиологов». Хотя полезность анестетиков для химического сдерживания животных, безусловно, была выгодна для исследователей, облегчение боли, скорее всего, было основной причиной их быстрого принятия многими физиологами в Великобритании, поскольку парализующие свойства кураре уже были известны и использовались для этой цели.Фактически, еще до усиления антиивисекционистской борьбы британские физиологи установили для себя руководящие принципы ответственных исследований [110, 111]. Тем не менее, многие исследователи все же обнаружили, что анальгетический и анестезирующий эффект этих летучих агентов является источником нежелательной вариабельности, что позволило полностью избежать их использования [99,105].

Подъем исследований на животных в Британии сопровождался усилением антиивисекционистской борьбы. В 1875 году было основано первое общество защиты животных с конкретной целью отмены экспериментов на животных: Общество защиты животных, подлежащих вивисекции на улице Виктория (позднее известное как Национальное общество против вивисекции), возглавляемое ирландской феминисткой, суфражисткой, и защитник животных Фрэнсис Пауэр Коббе (1822–1904).Вивисекция стала предметом публичных дебатов, и только в Великобритании в том столетии она совпала с полемикой вокруг публикации 1859 года книги Чарльза Дарвина (1809–1882) «О происхождении видов», в которой он представил сильное научное обоснование признания нашей тесной взаимосвязи. родство с остальным животным миром, что дает как физиологам, так и антиививисекционистам веские аргументы в пользу своей причины, в зависимости от точки зрения.

Поскольку первоначальный аргумент антиивисекционистов о том, что исследования на животных неприемлемы, поскольку они не дают полезных медицинских знаний, начал терять силу (тем не менее, он продолжал периодически выдвигать обвинения против исследований на животных, см., Например, [112]), дискуссия сместилась в сторону предотвращение ненужного вреда вместо того, чтобы ставить под сомнение научную ценность экспериментов на животных [99].С другой стороны, использование анестетиков позволило британским ученым утверждать, что большинство физиологических экспериментов почти не сопряжены с болью [105,110,113]. Хотя это заставило некоторых антиивисекционистов задуматься об их собственном подходе к использованию животных в исследованиях, а именно тех, кто выступал против вивисекции на том основании, что сильные и продолжительные страдания, которым подвергаются животные на столе физиолога, были невыносимы, многие другие считали, что наиболее актуальная ценность На кону стояло сохранение каждого животного мира как такового, и ставился под вопрос, была ли польза для человека достаточной причиной для принесения в жертву животных [99, 110].Более того, утверждение о том, что животные лишены чувствительности к боли, дало многим физиологам карт-бланш использовать столько животных, сколько они захотят, для исследований, обучения и демонстраций, несмотря на то, что анестезия часто вводится неправильно, что не позволяет предотвратить страдания дольше, чем на короткое время. начальные моменты. Знаменитая цитата Джорджа Хоггана (бывшего вивисекциониста, который был потрясен, увидев эксперименты Бернарда и который позже стал соучредителем Общества Виктория-стрит), иллюстрирует актуальность новых возникших этических проблем: «Я склонен рассматривать анестетики как средство величайшее проклятие для живых животных »[5,99].В последние десятилетия девятнадцатого века все наиболее актуальные аргументы сегодняшнего дня в отношении дискуссий по поводу использования животных в научных целях уже существовали, равно как и большая часть риторики и средств действий в защиту каждой позиции. Эти взгляды включали прямой аболиционизм и, на противоположном полюсе, ученых, требующих разрешения работать без ограничений; лица, не являющиеся учеными, обвиняют исследователей в пристрастии к себе и неспособны этически мыслить о своей работе, и, по другую сторону баррикады, исследователи, пренебрегающие авторитетом критиковать их работу, не относящиеся к ученым; аргумент о пользе для человечества vs.сомнение в научной и медицинской ценности исследований на животных с научной точки зрения; общественный спрос на усиление регулирования по сравнению с призывами исследователей к большей автономии, свободе и общественному доверию; сторонников оправданности только прикладных исследований (но не фундаментальных) и апологетов ценности всех научных знаний см. [105,112,113]. Как и сегодня, были и те, кто ценил как защиту животных, так и научный прогресс, и, признавая, что у каждой стороны были как уместные, так и ошибочные аргументы, оказались в середине, где они искали пути к компромиссу и прогрессу.Среди них наиболее заметным был Чарльз Дарвин, известный своей привязанностью к животным и отвращением к любой жестокости, но также своей приверженностью научным рассуждениям и прогрессу [111,114,115]. Кроме того, Джозеф Листер (1827–1912), один из самых влиятельных врачей своего времени, в 1875 году отклонил просьбу королевы Виктории о его высказывании против вивисекции. Листер был одним из немногих британских хирургов, проводивших вивисекцию, хотя и время от времени, и был знаком с некоторыми из самых выдающихся континентальных физиологов.В своем ответном письме королеве он указал на важность экспериментов на животных для развития медицинских знаний, подчеркнул, что анестетики должны использоваться всегда, а также осудил жестокое обращение с животными в спорте, жестокие методы обучения и искусственные методы. откорм животных для употребления в пищу считается более жестоким, чем их использование в исследованиях [116]. Поскольку полемика становилась все более сложной и актуальной, в 1875 году в британский парламент были представлены два противоположных законопроекта: «законопроект Хенникера», названный в честь его спонсора лорда Хенникера и продвинутый Фрэнсис Коббе, и «законопроект Playfair», названный в честь ученого и Член парламента Lyon Playfair, продвигаемый самим Чарльзом Дарвином вместе с другими учеными и друзьями.Несмотря на противоположные стороны, оба законопроекта предлагали разумное регулирование экспериментов на животных, а не требовали строгих ограничений или предоставляли ученым неограниченные права на использование животных. Несколько удивительно, что законопроект Playfair, разработанный исследователями, был в некоторых аспектах более строгим, чем закон Хенникера, предлагая, например, проводить эксперименты на животных только для улучшения физиологии, а не для учебных целей. Решающее различие заключалось в том, что закон Хенникера требовал, чтобы все исследователи и все виды экспериментов получали надлежащую лицензию и контролировались, как сегодня в Великобритании, в то время как законопроект Playfair предполагал, что закон должен применяться только к болезненным экспериментам.В отсутствие парламентского консенсуса ни по тому, ни по другому законопроекту, Королевская комиссия — должным образом сбалансированная, чтобы включить членов RSPCA и нескольких выдающихся ученых, в том числе T.H. Хаксли был назначен в том же году для решения этой проблемы, что привело к внесению поправки 1876 года в Закон 1835 года о жестоком обращении с животными, чтобы регулировать использование животных в научных целях, что является первым случаем такого рода законодательства в мире. [99,111,117,118]. Этот закон будет действовать в течение 110 лет, до принятия Закона 1986 года о животных (научных процедурах), и останется единственным известным законом, регулирующим эксперименты на животных в течение почти 50 лет, несмотря на некоторые попытки принять аналогичные законопроекты в других западных странах, где антиивисекционизм росла, особенно в Германии, Швейцарии, Швеции и Северной Америке [14,119].Возобновление и распространение антивирусных чувств в конце девятнадцатого века было совпадением с долгожданным началом прямых клинических выгод и пользы для общественного здравоохранения от исследований на животных. До конца столетия микробная теория инфекционных заболеваний, т. Е. О том, что возбудителями таких болезней являются патогенные микробы, а не внутренние причины, «миазмы» в воздухе или воде или даже более эзотерические объяснения, получила широкое распространение. признание со стороны медицинского сообщества, в основном благодаря работам Луи Пастера (1822–1895) и его немецкого коллеги Роберта Коха (1843–1910), которые в значительной степени основывались на экспериментах на животных.Это знание окажет немедленное, глубокое и долговременное влияние на общественное здравоохранение, хирургию и медицину. Хотя ранее Игнац П. Земмельвейс (1818–1865) предположил, что послеродовая лихорадка вызывается инфекциями, возникшими в результате плохой гигиены врачей [120], только после работы Джозефа Листера «Об антисептических принципах хирургической практики» (1867 г.) — вызванная открытиями Пастера — важность мытья рук и стерилизации инструментов до окончательного признания хирургических процедур и родов, что привело к резкому снижению смертности от послеродовой лихорадки и послеоперационного сепсиса.До этого предыдущие попытки сделать мытье рук стандартной процедурой высмеивались медицинским классом. Пастер, профессор химии, защитивший докторскую диссертацию по кристаллографии, обратил свое внимание на биологию в 1848 г. [121]. Он начал с раскрытия биологической природы ферментации (ингибирующее действие кислорода на ферментацию до сих пор называется «эффектом Пастера»), а затем приступил к разработке решений, имеющих большую экономическую ценность, путем борьбы с порчей вина и пива, а также с болезнью тутового шелкопряда. из которых он правильно определил как вызванные микробами.Вместе с Клодом Бернаром, близким другом, он позже разработал процесс пастеризации для уничтожения микроорганизмов в пище. Пастер начал выдвигать гипотезу о том, что микробы также могут быть возбудителями многих заболеваний, поражающих людей и других животных. Вместе со своими учениками, в первую очередь Эмилем Ру (1853–1933), он продолжал идентифицировать стафилококк, стрептококк, «септический вибрион» (ныне Clostridium septicum), возбудителей сибирской язвы (Bacillus anthracis) и куриной холеры (Pasteurella). multocida), первыми разработав вакцины против этих зоонозных болезней, а также против грызунов свиней, заложив основы современной иммунологии [122].Однако успешное использование Пастером терапевтической вакцины против бешенства у людей обеспечило бы ему статус международной знаменитости [107,122,123,124]. Работа Пастера требовала экспериментального заражения многочисленных животных, а также нанесения хирургических ран для тестирования антисептических методов и дезинфицирующих средств, что сделало его главной целью антивирусных специалистов. Либо искренняя убежденность, либо прагматическое удобство, среди рядов критиков Пастера за его использование животных, можно легко найти противников вакцинации и теории микробов.Пастер часто получал письма ненависти и угрозы, в основном из-за его исследований инфекций на собаках, хотя он также использовал цыплят, кроликов, грызунов, свиней, коров, овец и нечеловеческих приматов (рис. 4). Однако Пастер был более чувствителен к страданиям животных, чем большинство его французских коллег. Он не только был обеспокоен проводимыми экспериментами — хотя и был уверен в их необходимости — он также всегда настаивал на обезболивании животных, когда это было возможно, чтобы предотвратить ненужные страдания. Он даже использовал то, что мы теперь называем «гуманными конечными точками» (определение см. [125]): в подробном описании своего метода профилактики бешенства (с 1884 г.) протокол заражения кроликов вирусом бешенства. (для последующего извлечения спинного мозга для производства вакцины), он заявил, что: «У кролика должны появиться симптомы на шестой или седьмой день и умереть на девятый или десятый день.Обычно кролику не дают умереть, а в последний день его вводят хлороформом, чтобы избежать неизлечимых инфекций и ненужных страданий »[126]. Кроме того, он станет непосредственно ответственным за спасение бесчисленного количества животных от бремени болезней и последующую выбраковку [5,107,113,127,128]. Рисунок 4. Эта полностраничная иллюстрация Пастера в его животноводческом учреждении была опубликована в Harper’s Weekly в Соединенных Штатах 21 июня 1884 года. В то время к работе Пастера в США вызывало умеренное любопытство, которое усилилось после его первых успешных испытаний на людях. терапевтической вакцины от бешенства в 1885 г.В статье читателя заверяют, что использование собак гуманно и оправдано в интересах человечества. Однако использование других видов почти не упоминается [5]. Источник: Изображения из истории медицины, Национальная научная библиотека США. Рисунок 4. Эта полностраничная иллюстрация Пастера в его животноводческом учреждении была опубликована в Harper’s Weekly в Соединенных Штатах 21 июня 1884 года. В то время к работе Пастера в США вызывало умеренное любопытство, которое усилилось после его первых успешных испытаний на людях. терапевтической вакцины от бешенства в 1885 г.В статье читателя заверяют, что использование собак гуманно и оправдано в интересах человечества. Однако использование других видов почти не упоминается [5]. Источник: Изображения из истории медицины, Национальная научная библиотека США. Роберт Кох, практикующий сельский врач, будет следовать традициям великих немецких / прусских физиологов своего времени (и действительно был учеником многих из них), внося неоценимый вклад в медицинские знания с помощью исследований на животных, в основном в области бактериологии. и патология.Его знаменитые «постулаты Коха» сыграли важную роль в микробиологии. Вместе со своими коллегами Кох разработал с нуля методы, которые используются до сих пор, такие как микрофотография организмов, культивирование на твердой среде, окрашивание или количественная оценка микробов. Они продолжили идентифицировать возбудителей туберкулеза (Micobacterium tuberculosis, также известного как «бацилла Коха»), холеры (Vibrio cholera, хотя и через 30 лет после Филиппо Пачини, 1812–1883 ​​[129]) и сибирской язвы. Перекрывающийся интерес Пастера и Коха к сибирской язве вызовет ожесточенное соперничество между ними, подогреваемое их разными подходами к микробиологии, а также шовинистическим соперничеством Германии и Франции [130, 131].В собственной школе микробиологии Коха работали многие из ведущих медицинских исследователей конца девятнадцатого — начала двадцатого века. Среди них были Эмиль фон Беринг (1854–1917) и Пауль Эрлих (1854–1915), ответственные за первый антитоксин для лечения дифтерии, разработанный на основе конской сыворотки, за который фон Беринг получил Нобелевскую премию в 1901 году. разработал антитоксин для иммунизации против столбняка вместе с Шибасабуро Китасато (1853–1931), который также учился у Коха.В 1908 году Эрлиху также будет присуждена Нобелевская премия за вклад в иммунологию, и он снова будет номинирован за его вклад в химиотерапию и разработку сальвасарана (эффективного лечения сифилиса), в частности [132, 133, 134, 135]. Разработка и производство вакцин и антитоксинов привело к резкому увеличению числа животных, используемых в исследованиях. Количество животных, которых использовали физиологи в девятнадцатом веке, было бы ничтожно мало по сравнению с несколькими сотнями, которые использовал Пастер для разработки, тестирования и производства вакцин, тысячами мышей, использованных Полем Эрлихом для производства сальвасарана — его лекарства от сифилиса — и миллионы приматов, которые будут использоваться для производства вакцин против полиомиелита в 1950-х годах [5].

6. Триумф науки, основанной на медицине в двадцатом веке

К концу девятнадцатого и началу двадцатого века в фармакопее появились эффективные, научно проверенные лекарства, что позволило все большему числу людей понять важность и обоснованность научно обоснованных медицинских знаний и, как следствие, актуальность исследований на животных (см. [113,136,137,138]). Однако еще можно было найти до конца девятнадцатого века врачей, которые пренебрегли идеалами научной медицины и решительно отстаивали свой традиционный эпистемологический взгляд на медицину и клиническую практику, который они рассматривали скорее как форму искусства, чем как наука.Многие такие врачи также выступали против экспериментов на живых животных и были членами антивирусных обществ [77, 139, 140, 141]. Тем не менее, медицинская профессия, сама медицина и здоровье человека необратимо изменились наукой и будут продвигаться вперед на протяжении всего двадцатого века до наших дней. Двадцатый век станет свидетелем поразительных достижений в области медицины и лечения болезней. Открытие витаминов, гормонов, антибиотиков, безопасное переливание крови, новые и более безопасные вакцины, инсулин, гемодиализ, химиотерапия и лучевая терапия для лечения рака, искоренение оспы (и близкое к искоренению полиомиелита), передовых средств диагностики и новых хирургических методов являются лишь очень немногими примерами достижений медицины двадцатого века, которые не только спасли миллионы жизней — человеческих и нечеловеческих, — но также позволили бесчисленному количеству людей и животных жить «жизнью, достойной того, чтобы жить», благодаря облегчению страданий, вызванных болезнями. .Успехи биомедицинских исследований в области здоровья человека с начала прошлого века бесчисленны, при этом исследования на животных сыграли роль в ряде важных открытий (для обзора см. [142]). Из 103 Нобелевских премий по физиологии и медицине, присуждаемых с 1901 года, в 83 случаях были присуждены работы, проведенные на позвоночных (кроме человека), в то время как еще в четырех случаях исследования в значительной степени опирались на результаты, полученные в экспериментах на животных над позвоночными, проведенных другими группами [143].Другой косвенной мерой воздействия, которое биомедицинский прогресс оказал на двадцатый век, было увеличение продолжительности жизни, которая в некоторых развитых странах удвоилась в период с 1900 по 2000 год и продолжает расти сегодня [144, 145, 146]. К 1910–1920-м годам группы антиививисекции вели все более трудную войну за поддержку общества. Аргумент о том, что с помощью исследований на животных невозможно добиться прогресса в медицине, становилось все труднее поддерживать, и, поскольку исследователи обязались избегать страданий животных, когда это возможно, критика экспериментов на животных по причине жестокости смягчилась.Однако не все ученые в достаточной мере учитывали страдания животных, и исследования в большинстве стран останутся нерегулируемыми. Тем не менее, преувеличенные заявления, радикальные аболиционистские взгляды и научное отрицание со стороны более непреклонных антиивисекционистов заставят их потерять поддержку со стороны широкой общественности и более умеренных групп защиты животных, что приведет к упадку — хотя и не к концу — движения за антиивисекцию, пока оно не исчезнет. возрождение в 1970-х. Столкнувшись с общим отсутствием поддержки, более того в период, который станет свидетелем двух великих мировых войн и серьезного экономического спада, что отодвинет интересы животных на задний план, линия действий антиививисекционистов на протяжении большей части двадцатого века была сосредоточена на о запрете использования собак и других домашних животных [5 147 148 149 150].Ослабление оппозиции использованию животных в науках о жизни также имело какое-то отношение к появлению видов грызунов в качестве повторяющейся животной модели в исследованиях. В отличие от собак или лошадей, грызуны, такие как мыши и крысы, рассматривались большинством общественности как презренные существа и, следовательно, менее достойные морального рассмотрения, что, в свою очередь, считало их использование в исследованиях более приемлемым [147]. Хотя это стало преимуществом для исследователей, однако трудно сказать, был ли реальный вес опасений общественности по поводу использования домашних животных важным фактором, способствовавшим быстрому внедрению моделей грызунов, особенно с учетом других их многочисленных преимущества в качестве экспериментальных животных по сравнению с другими видами.Во-первых, они небольшие, простые в обращении и относительно дешевые в доме. Во-вторых, они очень устойчивы к последовательному инбридингу, имеют короткую продолжительность жизни и высокую скорость воспроизводства [151,152]. Одомашненные крысы (Rattus norvegicus) были первым видом грызунов, использовавшимся в научных целях. Их использование в физиологических исследованиях началось еще в 1828 году, но только в первые десятилетия двадцатого века они стали предпочтительным инструментом в исследованиях после разработки в 1909 году первой стандартной линии крыс, Wistar Rat, из которой половина всех крыс, используемых сегодня в лабораториях, по оценкам, произошли по потомству (историческую перспективу см. [153,154]) (рис. 5).Мышь (Mus musculus) также использовалась в девятнадцатом веке, как известно Грегором Менделем в его исследованиях наследственности цвета шерсти в 1850-х годах, пока местный епископ не запретил выращивание мышей как неподходящее для священника, что заставило его обратиться к гороху. [155]. Люсьен Куэно (1866–1951) снова подобрал мышь в начале девятнадцатого века, чтобы продемонстрировать, что млекопитающие также обладают «генами» (неопределенное понятие в то время), которые следовали законам менделевской наследственности, и с тех пор затем стать привилегированной моделью в изучении генетики, области, которая будет расти экспоненциально после открытия структуры ДНК в 1953 году Джеймсом Уотсоном (род. 1928) и Фрэнсисом Криком (1916–2004).В 1980 году Джон Гордон и Франк Раддл разработали первую трансгенную мышь [156], а в 1988 году была создана первая модель с нокаутом гена, которая предоставила Марио Р. Капеччи (род. 1937), Мартину Дж. Эвансу (род. 1941) и Оливеру. Smithies (род. 1925) Нобелевская премия 2007 года. В 2002 году мышь стала вторым млекопитающим после человека, весь геном которого был секвенирован. Эти, наряду с другими технологиями, открыли неограниченные возможности для понимания функций генов и их влияния на некоторые генетические и негенетические заболевания и сделали мышь наиболее часто используемой моделью животных в наши дни (для исторического обзора использование мышиной модели в исследованиях, см. [157,158]), с перспективой того, что в обозримом будущем она продолжит играть центральную роль в биомедицине. Рисунок 5. Две беспородные лабораторные крысы линии Lister Hooded (Long – Evans). Грызуны являются наиболее часто используемыми лабораторными животными, составляя почти 80% от общего числа животных, используемых в Европейском Союзе, за ними следуют хладнокровные животные (рыбы, земноводные и рептилии, составляющие в общей сложности 9,6%) и птицы (6,3%). %) [159] Фото: Фрэнсис Бросерон, воспроизведено с разрешения. Рисунок 5. Две беспородные лабораторные крысы линии Lister Hooded (Long – Evans). Грызуны являются наиболее часто используемыми лабораторными животными, составляя почти 80% от общего числа животных, используемых в Европейском Союзе, за ними следуют хладнокровные животные (рыбы, земноводные и рептилии, которых всего 9.6%) и птицы (6,3%) [159] Фото: Фрэнсис Бросерон, воспроизведено с разрешения.

7. Освобождение животных и путь к более гуманной науке

Оппозиция экспериментам на животных возродилась во второй половине двадцатого века, в частности, после публикации в 1975 году книги «Освобождение животных» австралийского философа Питера Сингера (родившийся в 1946 году) [160]. Сингер предложил прочное философское обоснование движения за права животных, утверждая, что использование животных в исследованиях, а также для еды, одежды или любых других целей в основном основано на принципе спесесизма (придуманном Ричардом Райдером в 1970 г. [ 161]), согласно которому животным приписывается более низкая моральная ценность только на основании принадлежности к другому виду [162], что он считает не менее оправданным, чем расизм или сексизм.Его аргумент, однако, не исходит из предпосылки, что животные обладают внутренними правами. Будучи утилитарным предпочтением — и в отличие от гедонистических утилитаристов вроде Бентама и Милля, которые утверждали, что мы должны действовать, чтобы максимизировать чистое счастье, — Сингер предположил, что наши действия должны быть нацелены на то, что в конечном итоге «способствует интересам тех, кого это касается» [163]. Считая, что интерес всех живых существ как к избеганию боли, так и к положительному опыту заслуживает равного внимания, он, таким образом, утверждает, что трудно оправдать исследования на животных, поскольку в целом он не соответствует утверждению Бентама: «Каждый имеет значение для одного, а никто — для большего. чем один »постулат.Кроме того, обычно невозможно количественно определить, сколько людей могут получить прямую выгоду от данного эксперимента на животных. По словам Зингера, используя принцип равного учета интересов, следует уделять первоочередное внимание облегчению еще большего страдания. Сингер не предполагает, что мы должны предполагать, что разные виды страдают одинаково в одних и тех же условиях, но, напротив, следует проявлять осторожность при сравнении интересов разных видов, как, например, больной раком человек из-за его более высоких когнитивных способностей может страдают гораздо больше, чем мышь с тем же заболеванием [164].По этой причине он не считает исследования на животных всегда морально неправильными в принципе и даже допускает, что в определенных случаях они могут быть оправданы, хотя такие ситуации, по его мнению, являются исключительными [165]. Однако движение за права животных получит от американского философа Тома Ригана (род. 1938) более бескомпромиссный взгляд на наши обязанности по отношению к животным, чем утилитаризм Зингера, который поставит под сомнение использование животных в исследованиях — или каким-либо другим способом — в целом. независимо от цели исследования.В книге Ригана «Дело в защиту прав животных» (1983) он предложил распространить кантовскую концепцию внутренней ценности на все живые существа. Эта точка зрения по своей сути предоставляет позвоночным животным права, несмотря на их неспособность понимать или требовать таких прав, как, — утверждает Риган, — маленьких детей и лиц с серьезными умственными недостатками. Следовательно, уважение к жизни и благополучию разумных животных следует рассматривать как абсолютные моральные ценности, которые могут быть нарушены только в очень конкретных и крайних случаях — таких как самооборона.Таким образом, моральная философия Регана допускает только аболиционистский взгляд на исследования на животных — поскольку никакие «цели» не могут оправдать «злые средства» принесения в жертву животного перед лицом неприкосновенного достоинства живых существ [166] — и стала основным теоретическим принципом. ссылка на движение за права животных. В результате воздействия работ Зингера и Ригана на общество и академический мир «этика животных» возникнет как совершенно новая область философских и биоэтических исследований, а вместе с ней и новые и разнообразные этические взгляды на животных, в том числе на исследования на животных. и наших обязанностей по отношению к ним.Однако, несмотря на разнообразие философских взглядов на использование животных, общественная дискуссия об исследованиях на животных станет поляризованной между активистами по защите прав животных и защитниками исследований на животных. В то время как первые придерживались бескомпромиссной позиции аболиционистов, можно было также найти на противоположной стороне нескольких людей, которые вообще не считали исследования на животных моральной проблемой [167]. Более того, несмотря на то, что дебаты на философской почве оставались цивилизованными — даже между диаметрально противоположными точками зрения, см., Например, [168] — в «реальном мире» антагонизм начал нарастать.В 1970-х годах экстремистские группы по защите прав животных начали прибегать к террористическим действиям, что до сих пор становится серьезной проблемой для исследователей и властей ряда западных стран. Эти действия чаще всего включают проникновение, облавы на объекты и лаборатории для животных, нанесение материального ущерба, преследования и угрозы смертью исследователям, их семьям и соседям. Иногда это перерастает в похищение людей, взрывы автомобилей и почтовых отправлений, поджоги домов и исследовательских центров, рассылку зараженных СПИДом лезвий и насилие в отношении ученых и членов их семей [169,170].Эти действия, которые были классифицированы как неоправданные и наносящие ущерб делу защиты прав животных самим Томом Риганом [171], заставили исследователей замкнуться в своем сообществе и избегать публичных высказываний о своей работе [172,173,174], что, в свою очередь, лишило сторонников проведения исследований. на эмоциональные кампании, подобные кампании Фонда биомедицинских исследований «Я буду в порядке, доктор?» film [175], или реклама, изображенная на рисунке 6.

Рисунок 6. Большая реклама, опубликованная в выпуске The Hour от 13 мая 1991 г. (стр.9) и часть кампании в защиту исследований на животных, спонсируемой Хирургической корпорацией США. Хотя ценность работы Пастера бесспорна, тем не менее, нет никаких научных оснований для утверждения, что вакцина от бешенства была бы разработана только путем экспериментов на собаках или что другие модели на животных или даже методы, не связанные с животными, не могли быть созданы. использовались для достижения этого более века. Эти драматические и предвзятые портреты исследований на животных сейчас более редки, поскольку все большее число ученых признают необходимость быть более откровенными и открытыми для объективного обсуждения возможностей и ограничений исследований на животных и научного процесса в целом.

Рисунок 6. Большая реклама, опубликованная в выпуске «Часа» от 13 мая 1991 г. (стр. 9) и являющаяся частью кампании в защиту исследований на животных, спонсируемой Хирургической корпорацией США. Хотя ценность работы Пастера бесспорна, тем не менее, нет никаких научных оснований для утверждения, что вакцина от бешенства была бы разработана только путем экспериментов на собаках или что другие модели на животных или даже методы, не связанные с животными, не могли быть созданы. использовались для достижения этого более века.Эти драматические и предвзятые портреты исследований на животных сейчас более редки, поскольку все большее число ученых признают необходимость быть более откровенными и открытыми для объективного обсуждения возможностей и ограничений исследований на животных и научного процесса в целом.

Несмотря на появление движения за права животных, исследования на животных в биомедицинских целях считались — и продолжают считаться — морально приемлемыми для большинства населения [176, 177]. Однако становилось все более очевидным, что страдания животных имеют моральное и социальное значение и что следует искать этический баланс между преимуществами, получаемыми в результате биомедицинского прогресса, и должным вниманием к благополучию животных.Однако в то время как движения противививисекции возродятся только в конце 1970-х [5,178], потребность в более гуманной науке уже была признана и решена в научном сообществе еще в 1950-х годах. Вслед за первым изданием Руководства по уходу за лабораторными животными и управлению ими (1954 г.) Федерации университетов за благополучие животных, основатель организации Чарльз Хьюм заказал в том же году общее исследование гуманных методов экспериментов на животных для зоолога и классика (и в целом эрудита). ) Уильям Рассел (1925–2006) и микробиолог Рекс Берч (1926–1996) в рамках проекта под руководством иммунолога Питера Медавара (1915–1987), лауреата Нобелевской премии 1960 года [179,180,181].На основе этой работы Рассел и Берч разработают принцип «трех принципов» — замещения, сокращения, уточнения — принципов, которые будут широко развиты в их основополагающей книге «Принципы гуманной экспериментальной техники» [182]. В этой книге авторы утверждали, что «гуманная наука» — это «лучшая наука», доходя до того, что заявляли, что «если мы будем использовать критерий для выбора экспериментов для проведения, то критерий гуманности — это лучшее, что мы могли бы изобрести. . » Замена была определена как «любой научный метод, использующий неразумный материал [для] замены методов, использующих живущих в сознании позвоночных»; Уменьшение как уменьшение «количества животных, используемых для получения информации заданного количества и точности»; и Уточнение как набор мер, предпринятых для «снижения частоты или тяжести […] процедур, применяемых к тем животным, которые должны использоваться», позже включая также полную оптимизацию благополучия лабораторных животных, также рассматриваемую как базовый требование к качеству науки [179].Они также поставили под сомнение широко распространенное мнение о том, что позвоночные животные — и в частности млекопитающие — всегда являются наиболее подходящими моделями в биомедицинских исследованиях, и это рассуждение они назвали ошибкой высокой точности. Несмотря на теплый прием, работы Рассела и Берча оставались в значительной степени игнорированными вплоть до 1970-х годов. В 1978 году физиолог Дэвид Генри Смит (1908–1979) снова вывел «Три Р» на свет и включил их в концепцию альтернатив [67,183], которую он определил как «все процедуры, которые могут полностью заменить потребность в животных. экспериментов, уменьшить необходимое количество животных или уменьшить количество боли или страданий, испытываемых животными при удовлетворении основных потребностей человека и других животных »[184].Это определение было больше, чем повторение трех принципов, оно имело дополнительную ценность, поскольку возлагало на исследователей бремя предоставления убедительных доказательств необходимости использования животных [183], особенно важное заявление тогдашнего президента Британского общества защиты исследований. . Подход «Три Р» обеспечит этически и научно обоснованную основу, на которой можно будет обосновать реформистский подход к использованию животных в биомедицине. Это также подготовило бы почву для появления более умеренной защиты прав животных: оставаясь несовместимой с аболиционистской перспективой прав животных, эта парадигма предоставляет животным нечто вроде права на защиту от страданий или, по крайней мере, определенных страданий сверх определенного порога [ 185], сохраняя центральную идею о том, что существуют абсолютные и не подлежащие обсуждению пределы того, что можно сделать с животными.Эта точка зрения велфаризма проистекает из утилитарной точки зрения, согласно которой животных можно использовать в качестве средства для достижения цели, пока принимаются во внимание их интересы — насколько они могут быть установлены -, но при этом также признается, что жизнь и благополучие людей должны быть уделялось больше внимания, чем животным ». Философ-утилитарист Раймонд Г. Фрей (1925–2012) предложил философский взгляд, совместимый с нынешней парадигмой, признав, что то, что мы делаем с животными, имеет моральное значение, поскольку разум и способность животных управлять своей жизнью дает им моральное положение и законное место. в «моральном сообществе».Однако, сравнивая интересы людей с интересами животных (или между животными или людьми), он считал, что главный вопрос должен лежать не в том, кто имеет моральное положение или нет, или в какой степени, а в том, чья жизнь может быть более ценным. По мнению Фрея, ценность жизни «зависит от ее качества, качества ее богатства, ее богатства, ее возможностей и возможностей для обогащения». Следовательно, в результате их более высоких когнитивных способностей человеческие жизни обычно богаче, чем жизни животных, и поэтому в целом более ценны [186].«Велфаристско-реформистский» подход был принят в качестве компромисса некоторыми видными защитниками прав животных, которые, поддерживая долгосрочную цель полного прекращения всех экспериментов на животных, полагают, что это достигается за счет последовательных краткосрочных улучшений статуса животных. кво, что их цель может быть достигнута; см. [178,187,188]. Эта позиция, также поддерживаемая влиятельными группами защиты животных, такими как Общество защиты животных США или FRAME Великобритании, однако, подверглась резкой критике со стороны менее склонных к компромиссу защитников прав животных, таких как Риган и Гэри Франсионе (родившиеся в 1954 г.), которые считают, что реформистские взгляды подтверждают и увековечивают эксплуатацию животных [171,189,190].1980-е и 1990-е годы станут свидетелями значительного прогресса в развитии и признании Трех Р, к удовлетворению Уильяма Рассела и Рекса Берча, которые дожили до «повторного открытия» своих принципов и появления совершенно новой области исследований. вдохновленные их новаторской работой [179,191]. Как и предсказывал Питер Медавар в 1960-х, количество животных, используемых в исследованиях, достигнет пика в 1970-х, а затем начнет сокращаться, хотя количество биомедицинских статей с тех пор более чем удвоилось [181,192,193,194,195,196].Однако эти данные ограничены западным миром, поскольку статистические данные об использовании животных в развивающихся странах, таких как Индия и Китай, недоступны [197], и нет способа оценить, насколько (и если да, то в какой степени) Уменьшение количества животных, используемых в западных странах, может быть связано с передачей экспериментов на животных этим развивающимся странам. В последние годы рост использования генетически модифицированных животных привел к стабилизации тенденции к постоянному снижению [198,199] (рис. 7).В 1999 г. Болонская декларация, подписанная на 3-м Всемирном конгрессе по альтернативам и использованию животных в науках о жизни, вновь подтвердила, что «гуманная наука является предпосылкой хорошей науки и лучше всего достигается в отношении процедур лабораторных животных энергичными продвижение и применение «трех рупий» »[200]. Три Р также станут всеобъемлющим принципом нескольких законодательных документов, регулирующих использование животных в науке с 1980-х годов (включая последнее европейское законодательство [201]).Совсем недавно биомедицинские исследователи как в промышленности, так и в академических кругах также признали центральную важность Трех Р и необходимость большей прозрачности в отношении использования животных в биомедицинских исследованиях посредством Базельской декларации [202, 203]. Что еще более важно, в настоящее время тысячи ученых посвящены прогрессу в области защиты животных и разработке альтернатив использованию животных в науках о жизни. Рисунок 7. Эта схематическая иллюстрация (адаптированная с разрешения оригинала профессора Берта ван Цуптена) пытается описать тенденции использования животных в научных целях в западном мире во времени.Он изображает появление первых исследований вивисекции, проведенных классическими греческими врачами, отсутствие исследований на животных — наряду с большинством медицинских и научных исследований — в средние века, их возрождение в эпоху Возрождения и последующий быстрый рост исследований на животных. подъем научно обоснованной физиологии и медицины в девятнадцатом веке. Тем не менее представленные кривые являются предположительными, так как нет надежной статистики использования животных за большую часть охваченного периода.Даже в настоящее время трудно оценить тенденции в исследованиях на животных, поскольку данных из нескольких развитых стран недостаточно (например, в США грызуны, рыбы и птицы не учитываются в статистике). Имеющиеся данные, однако, предполагают, что количество животных, используемых в исследованиях и испытаниях в западном мире, достигло пика в 1970-х годах и уменьшалось до конца 1990-х или начала 2000-х годов, примерно до половины числа 30 лет назад, и стабилизировалось в последние годы. Хотя многие, если не большинство, исследователи не предвидят прекращения экспериментов на животных в области биомедицины, Европейская комиссия, тем не менее, определила полную замену экспериментов на животных в качестве конечной цели [204], а Общество защиты животных США ставит оптимистичные цели. полной замены к 2050 году [192]. Рисунок 7. Эта схематическая иллюстрация (адаптированная с разрешения оригинала профессора Берта ван Цуптена) пытается описать тенденции использования животных в научных целях в западном мире во времени. Он изображает появление первых исследований вивисекции, проведенных классическими греческими врачами, отсутствие исследований на животных — наряду с большинством медицинских и научных исследований — в средние века, их возрождение в эпоху Возрождения и последующий быстрый рост исследований на животных. подъем научно обоснованной физиологии и медицины в девятнадцатом веке.Тем не менее представленные кривые являются предположительными, так как нет надежной статистики использования животных за большую часть охваченного периода. Даже в настоящее время трудно оценить тенденции в исследованиях на животных, поскольку данных из нескольких развитых стран недостаточно (например, в США грызуны, рыбы и птицы не учитываются в статистике). Имеющиеся данные, однако, предполагают, что количество животных, используемых в исследованиях и испытаниях в западном мире, достигло пика в 1970-х годах и уменьшалось до конца 1990-х или начала 2000-х годов, примерно до половины числа 30 лет назад, и стабилизировалось в последние годы.Хотя многие, если не большинство, исследователи не предвидят прекращения экспериментов на животных в области биомедицины, Европейская комиссия, тем не менее, определила полную замену экспериментов на животных в качестве конечной цели [204], а Общество защиты животных США ставит оптимистичные цели. полной замены к 2050 году [192].

границ в зоотехнике

Применение зоотехники привело к феноменальному увеличению продуктивности традиционных видов домашнего скота.Возросшая интенсификация позволила миллионам людей получить доступ к мясу, молочным продуктам, рыбе и яйцам как к повседневной части своего повседневного рациона. Однако производство и потребление продуктов животного происхождения также поднимает глубокие и неотложные вопросы, касающиеся здоровья человека, экологической устойчивости и благополучия животных.

Достигнутый с трудом прогресс в сокращении голода, отсутствия продовольственной безопасности и недоедания в последние годы застопорился, и анализы ФАО показывают, что мир не находится на пути к достижению нулевого голода к 2030 году.Продукты животного происхождения должны сыграть важную роль в достижении этой цели. Небольшое увеличение количества продуктов животного происхождения принесет большую пользу уязвимым группам населения, особенно женщинам репродуктивного возраста, младенцам и детям, поскольку они обеспечат высококачественный белок и важные питательные микроэлементы. Однако во многих странах со средним и высоким уровнем доходов потребление продуктов животного происхождения превышает уровни, необходимые для хорошего здоровья, и в некоторых случаях может прямо или косвенно приводить к плохим результатам для здоровья.На фоне растущего спроса и продолжающегося роста численности населения животноводство в пищу поднимает другие неотложные вопросы для здоровья человека. Необходимы усилия по сокращению использования противомикробных препаратов и устойчивости к противомикробным препаратам, повышению безопасности пищевых продуктов и сокращению распространения известных патогенов и экзистенциального риска появления новых вирусных зоонозов. Науки о животных призваны сыграть решающую роль в выращивании более здоровых и выносливых животных, а также в разработке систем содержания и управления, которые будут более устойчивыми к нарушениям окружающей среды и которые защищают здоровье людей.

Разведение животных в пищу также создает огромные экологические проблемы, связанные с использованием воды и земли, парниковыми газами и другими выбросами, качеством почвы и биоразнообразием. Общества все чаще требуют, чтобы воздействия на окружающую среду должным образом регистрировались, учитывались и смягчались. Благополучие животных также занимает важное место в повестке дня многих обществ, и существует этический императив для обеспечения того, чтобы производственные системы были гуманными и могли обеспечить животным хорошую жизнь. Впереди трудные решения.Следует ли содержать сельскохозяйственных животных в интенсивных системах, отдельно от (сокращающихся) охраняемых природных ландшафтов или интегрировать в ранее естественные ландшафты вместе с другими лесохозяйственными или развлекательными предприятиями? Решение этих вопросов требует, чтобы зоотехния рассматривалась в рамках, охватывающих политику, управление, экономику и предпочтения потребителей.

Frontiers in Animal Science — это журнал с открытым доступом, в котором публикуются оригинальные высококачественные исследования традиционных и новых дисциплин, касающихся использования всех животных (включая насекомых и других беспозвоночных) для производства продуктов питания.Работы проходят тщательную и прозрачную экспертную оценку. Приветствуются заявки, посвященные традиционным аспектам животноводства, включая питание, генетику, менеджмент и жилищное строительство. Поощряется прогресс в подходах и технологиях, касающихся геномики, исследований микробиома, точного животноводства и автоматизации, которые решают упомянутые выше проблемы. Журнал также приветствует материалы по науке о благополучии животных, этике животноводства, концепции чувствительности животных, отношениям потребителей и заинтересованных сторон, экологической устойчивости, управлению и роли животных в обеспечении продовольственной безопасности и здоровья.Frontiers in Animal Science — это междисциплинарная платформа открытого доступа, предназначенная для распространения высококачественных научных статей в данной области, объединяющая экспертов из академических, промышленных и политических кругов, чтобы вдохновлять и продвигать передовые исследования.

Профильные разделы и их главные редакторы

— Защита животных и политика — под руководством Линды Килинг (Шведский университет сельскохозяйственных исследований)

— Прецизионное животноводство — под руководством Гильерме Роза (Университет Висконсин, Мэдисон)

— Питание животных — под руководством Дэвида Хармона (Университет Кентукки)

— Физиология животных и менеджмент — под руководством Джеффри Даля (Университет Флориды)

— Качество продукции — под руководством Хосе Мануэля Лоренцо (Centro Tecnologico de la Carne)

Скоро будут запущены следующие разделы:

— Животноводство и генетика

— Устойчивое животноводство

— Этика

Понимание защиты животных | Acta Veterinaria Scandinavica

Чтобы решить эту проблему, нам нужно вернуться к дебатам, которые возникли несколько десятилетий назад, когда впервые были высказаны опасения по поводу благополучия животных в тогда еще новых системах содержания животных в условиях содержания под стражей.

Первая серьезная критика систем содержания была дана в книге Animal Machines , написанной английским защитником животных Рут Харрисон [3]. Она описала клетки для кур-несушек и клетки для телят и заявила, что эти системы настолько неестественны, что заставляют животных вести несчастный и нездоровый образ жизни. Далее она спросила:

«Насколько далеко мы вправе зайти в своем господстве в животном мире? Имеем ли мы право лишать их всех удовольствий в жизни просто для того, чтобы быстрее заработать больше денег на их трупах? Десять лет позже, в Animal Liberation , австралийский философ Питер Сингер [4] основал свою критику производства заключения на том принципе, что действия следует оценивать как правильные или неправильные на основе боли или удовольствия, которые они вызывают.Он утверждал:

«Не может быть никакого морального оправдания тому, чтобы считать боль (или удовольствие), которую животные ощущают, менее важной, чем такое же количество боли (или удовольствия), которое испытывают люди».

В этих и других цитатах основное внимание уделялось таким словам, как «удовольствие», «боль», «страдание» и «счастье». Нет простого английского слова, чтобы описать этот класс понятий. Иногда их называют «чувствами», но этот термин кажется слишком несущественным для таких состояний, как боль и страдание.Иногда их называют «эмоциями», но эмоции не включают такие состояния, как голод и жажда. Возможно, наиболее точным, хотя и скорее техническим, является термин «аффективные состояния», который относится к эмоциям и другим чувствам, которые воспринимаются как приятные или неприятные, а не гедонически нейтральные.

Однако при обсуждении систем лишения свободы некоторые люди делают акцент на другом. Британский комитет, который был сформирован для оценки благополучия сельскохозяйственных животных, пришел к выводу:

«В принципе, мы не одобряем такую ​​степень изоляции животного, которая неизбежно мешает большинству основных видов деятельности, составляющих его естественное поведение.»[5]

Астрид Линдгрен, знаменитый автор рассказов о Пеппи Длинныйчулок и движущая сила реформы защиты животных в Швеции, предложила:

» Дайте [животным на ферме] увидеть солнце хоть раз, уйти от убийственного рва «. фанатов. Пусть хоть разок подышат свежим воздухом, а не навозным газом ». [6]

А американский философ Бернард Роллин настаивал на том, что нам нужно:

« … значительно расширенная концепция благосостояния. Благополучие будет означать не только контроль над болью и страданием, но и заботу о природе животных и их реализацию.»[7]

В этих цитатах, хотя аффективные состояния часто вовлекались явно или неявно, главное внимание уделялось степени» естественности «жизни животных: чтобы животные могли выполнять свое естественное поведение, должны быть естественными элементами в их среде, и что мы должны уважать «природу» самих животных. Все вышеприведенные цитаты отражали взгляды социальных критиков и философов, но когда фермеры и ветеринары участвовали в дебатах, они привели разные фокус.Например, один ветеринар защищал системы содержания так:

«Мой опыт показывает, что … в целом уровень благополучия животных, содержащихся в так называемых« интенсивных »системах, выше. В целом я чувствую, что о животном лучше заботятся; оно, безусловно, намного свободнее от болезней и нападений со стороны своих товарищей; ему уделяется гораздо больше внимания со стороны обслуживающего персонала, он уверен в укрытии и подстилке, а также в разумном количестве хорошей еды и воды «. [8]

Или, как выразился ветеринарный педагог Дэвид Сейнсбери:

«Хорошее здоровье — это неотъемлемое право каждого животного, которое мы выращиваем, интенсивно или нет.Если оно заболевает, мы не выполняем свой долг перед животным и подвергаем его страданиям, которые трудно оценить ». [9]

Здесь основной упор делается на довольно традиционные заботы ветеринаров и животноводов о том, что животные должны быть свободны от болезней и травм, а также иметь пищу, воду, кров и другие предметы первой необходимости — заботы, которые мы можем суммировать как основное здоровье и функционирование животных.

В этих различных цитатах мы видим множество Проблемы, которые можно условно сгруппировать под тремя широкими заголовками: один касается аффективных состояний животных, второй — способности животных вести разумно естественный образ жизни, а третий подчеркивает основное здоровье и функционирование.Конечно, они не являются полностью отдельными или взаимоисключающими; на самом деле они часто идут рука об руку. Харрисон и Линдгрен ясно считали, что если позволить животным вести более естественный образ жизни, они станут более счастливыми и здоровыми; Сейнсбери явно считал, что больные животные пострадают.

Тем не менее, различные области, на которых делается акцент, достаточно независимы, поэтому стремление к какой-либо из них не обязательно улучшает благополучие животных, если судить по другим критериям. Пятьдесят лет назад американский психолог Гарри Харлоу хотел создать колонию свободных от болезней обезьян для исследовательских целей.Для этого Харлоу отделял детенышей макак-резус от их матерей через несколько часов после рождения и выращивал их в индивидуальных клетках, где их можно было изолировать от патогенов. Обезьяны могли видеть и слышать друг друга, но не имели физического контакта. В результате этого метода были получены обезьяны с отличным физическим здоровьем, но по мере взросления животных Харлоу понял, что они, по его словам, «эмоционально обеспокоены»:

«Как группа, они демонстрируют аномалии поведения, редко наблюдаемые у животных, рожденных в дикой природе в лабораторию в подростковом или подростковом возрасте, даже после того, как последние много лет содержались в индивидуальных клетках.Обезьяны, рожденные в лаборатории, сидят в своих клетках и пристально смотрят в пространство, кружат свои клетки в повторяющейся стереотипной манере, сжимают головы руками или руками и раскачиваются в течение долгих периодов времени ». [10]

В этом примере, целеустремленное стремление к физическому здоровью привело к появлению животных, которые вели очень неестественную и, казалось бы, несчастную жизнь.

Что, если мы будем стремиться только к естественности? Различные исследования систем выращивания на открытом воздухе показывают, что у животных может быть много свежего воздуха и свобода для естественного поведение, но также может подвергаться угрозе со стороны паразитов, хищников и суровых погодных условий, которые можно было бы лучше контролировать в более искусственных условиях.Примеры проблем включают высокую неонатальную смертность в открытых свиноводческих помещениях [11] и высокий уровень паразитизма среди кур на органических фермах [12].

То же самое можно сказать и о поисках счастья. Сытый лабрадор-ретривер может никогда не страдать от голода, но у него могут развиться проблемы с сердцем из-за избыточного веса [13], а курильщики могут чувствовать себя несчастными, когда пытаются бросить курить, даже если они признают, что этот болезненный процесс полезен для них. здоровье.

Учитывая эту сложность, мы остаемся с концепцией благополучия животных, показанной на Рисунке 1, которая дает сводку трех ключевых моментов: благополучие животных включает в себя различные компоненты, которые можно условно сгруппировать под тремя заголовками; что они предполагают значительное, но несовершенное совпадение; и что соблюдение какого-либо одного критерия не гарантирует высокий уровень благосостояния по другим оценкам.

Рисунок 1

Три концепции благополучия животных, адаптированные из работ Майкла Эпплби [21] и Вонна Лунда [21].

Зоотехния против коронавируса | UDaily

Бри Эймс готовит планшеты для экстракции образцов в лаборатории Колледжа сельского хозяйства и природных ресурсов Университета штата Вашингтон.

Статья Данте ЛаПента Фото Эвана Крапе 18 марта 2021 г.

Департамент животноводства и пищевых продуктов UD использует специалистов по коронавирусу для тестирования, обучения и исследования COVID-19

Когда год назад в Делавэре обрушилась пандемия COVID-19, большинство людей никогда не слышали о коронавирусе, не говоря уже о последствиях для здоровья этого опасного противника.COVID-19 — это новый вирус, вызванный новым коронавирусом, ранее не встречавшимся у людей, но в южной части кампуса Университета Делавэра группа сотрудников и преподавателей знала все об аналогичных заболеваниях у животных. Задолго до того, как коронавирус стал самым презираемым словом на планете Земля, ученые Департамента животноводства и пищевых продуктов (ANFS) UD поддерживали давние отношения со злодеем 2020 года.

Как эти ученые UD слишком хорошо знали, коронавирус 2 тяжелого острого респираторного синдрома (SARS-CoV-2) — вирус, вызывающий COVID-19, — является лишь одним из многих членов этого семейства вирусов.

Опыт отдела не только помог UD исследовать и протестировать самую нежелательную вечеринку 2020 года, но и быстро интегрировал COVID-19 в свою учебную программу.

Тестирование

Лаборатории биосафе и опытные ученые сделали университет ведущим учреждением в области тестирования здоровья животных. Биотехнологическая лаборатория Чарльза Аллена-младшего из UD в Ньюарке и лаборатория Лашера в Джорджтауне входят в состав системы здравоохранения птицы Делавэрского университета (UDPHS), что делает ANFS частью Национальной сети лабораторий ветеринарии; через U.S., некоторые учреждения, такие как UD, предлагают локализованное тестирование на основные болезни животных с протоколами, разработанными лабораторией Национальной ветеринарной службы Министерства сельского хозяйства США.

Старший научный сотрудник UD Брайан Лэдман готовит планшеты для проведения полимеразной цепной реакции (ПЦР).

Итак, какое отношение это имеет к здоровью человека? Что ж, ученые ANFS, такие как проректор Робин Морган, декан Колледжа сельского хозяйства и природных ресурсов Келвин Киллер и старший научный сотрудник Брайан Ладман, потратили десятилетия на изучение и тестирование вирусов, в том числе многих из них, влияющих на здоровье человека.

«UDPHS может выполнять тестирование с высокой пропускной способностью», — сказал Ладман. «У нас было обучение, оборудование, инфраструктура и ученые, чтобы проводить более 1000 тестов на вирусы каждый день. А в птичьем мире мазки обычно представляют собой мазки из полости рта, поэтому для нас было естественным переходом провести тестирование на COVID-19 ».

После прохождения и получения национальной аккредитации на диагностическое тестирование здоровья человека в рамках Поправок по улучшению клинических лабораторий (CLIA), Allen Lab стала центром тестирования COVID-19 среди сотрудников и студентов UD.

Это настоящая домашняя команда «Голубых куриц», которая борется с этим новым коронавирусом, в том числе Ладман, Эми Андерсон, Брай Эймс, Эрин Бернберг, Марси Мерфи и Лорен Собл. Шесть сотрудников и преподавателей имеют общий стаж работы в Университете 119 лет и 11 ученых степеней UD. С сентября они провели более 30 000 тестов на COVID-19, а многие тесты прошли всего за несколько часов.

Тесты слюны на COVID-19 — не единственные тесты, которые проводит ANFS. Новый Центр эпидемиологических исследований окружающей среды и сточных вод (CEWER), опубликованный на UDaily в январе, включает в себя тестирование образцов сточных вод, чтобы понять распространенность COVID-19 в округе Нью-Касл и в кампусе UD.

Учение

Учитывая практическую карьеру в науках о животных и продуктах питания, ANFS была полна решимости максимизировать безопасное живое, личное обучение в течение 2020-2021 учебного года. Специалисты в области зоотехники, бионауки животных, доветеринарной медицины и науки о продуктах питания сильно выиграли от решимости отдела. Отделение изобилует исследователями с опытом работы в области инфекционных болезней и микробиологии — бесценный ресурс для будущих ученых-лаборантов, ветеринаров и специалистов животноводства.

Ученые Эрин Бернберг, Брай Эймс и Эми Андерсон загружают экстракционных роботов пластинами для образцов в лаборатории UD.

Традицией почти всех студентов первого года обучения ANFS является лаборатория по животноводству и пищевым наукам (ANFS111) — класс «закатывая рукава», где студенты проходят десять типов живых лабораторий, проводимых множеством инструкторов. В своей лаборатории «Единое здоровье на ферме UD» Райан Арсено обсуждает взаимосвязь со здоровьем в сельском хозяйстве — от молочной фермы до птичников, водно-болотных угодий и пасек.Он велел ученикам носить средства индивидуальной защиты (СИЗ), которые носил бы нормальный птицевод с биобезопасностью — одноразовые комбинезоны, перчатки, сетки для волос и бахилы.

«Мы обсуждали, как фермеры десятилетиями использовали СИЗ для ограничения распространения болезней, задолго до того, как мир узнал о коронавирусах», — сказал Арсено. «Мы также обсудили, как часто работники птицеводческих и свиноводческих ферм более безопасны и используют больше средств индивидуальной защиты, чем работники здравоохранения».

Курс «Одно здоровье» Арсено (AGRI224) учит студентов, как здоровье окружающей среды взаимосвязано со здоровьем человека и здоровьем животных.Он давно занимается пандемиями, летучими мышами, передачей болезней от животных человеку и эпидемиологией. В этом году он добавил эксклюзивные лекции по SARS-CoV-2, чтобы помочь студентам понять биологию вирусов и то, что известно на сегодняшний день.

«Раз в неделю я информировал студентов о последних научных данных о вирусе, его распространении и разрабатываемых вакцинах», — сказал Арсено. «Студенты пришли с отличными вопросами, и им очень понравился наш недельный модуль по вакцинам и разработке вакцин».

Исследования

В

ANFS работают несколько исследователей-вирусологов, в том числе такие, как Киллер, которые изучали коронавирусы дольше, чем он хотел бы поделиться.Отделение может похвастаться опытом в области основных зоонозных заболеваний, таких как птичий грипп, и историей разработки вакцин для животных, поэтому исследователи с гордостью приступили к работе над COVID-19.

Лорен Саубл загружает аналитический планшет в систему полимеразной цепной реакции (ПЦР) в лаборатории UD.

Марк Парселлс сосредоточил свою исследовательскую карьеру на молекулярной вирусологии — от вируса болезни Марека до вируса Зика и коронавирусов человека и животных; он эксперт по иммунным реакциям, вирусным инфекциям и вакцинологии.Профессор ANFS изучил методы лечения, которые стимулируют врожденную иммунную систему, в надежде, что она может обеспечить повышенную сопротивляемость инфекции. Коллеги из Исследовательского института Скриппса изучают кристаллическую структуру рецептор-связывающего домена (RBD) SARS-CoV-2 и выясняют, могут ли вырабатываемые к нему антитела усугубить вирусную инфекцию. Вместе исследователи обнаружили, что, в отличие от вируса Зика, вакцинация против SARS-CoV-2, похоже, не вызывает этого антителозависимого усиления (ADE).

Сотрудничая с фармацевтической компанией, занимающейся вопросами здоровья человека, Parcells разрабатывает потенциальную вакцину против SARS-CoV-2 для тестирования на животных и, в конечном итоге, на людях. Он также вырабатывает антитела к вирусу COVID-19, используя кур-несушек. Вакцинируя этих кур очищенным вирусным белком, они будут вырабатывать антитела (называемые IgY) в желтках своих яиц. Затем лаборатория Parcells очистит эти антитела из желтков для разработки коммерческих тестов и распространения среди исследователей.

Будущие риски для здоровья также исследуются ANFS.Один из примеров — лаборатория Арсено, где он исследует антибиотики и альтернативы антибиотикам.

«Многие исследования нашего отдела направлены на будущие проблемы здоровья человека и животных, возможно, вопросы, которые станут такими же важными, как COVID-19», — сказал Арсено. «Бактерии, устойчивые к антибиотикам, могут стать следующей проблемой глобального здравоохранения. Мы изучаем, как работают антибиотики, чтобы разработать лучшие альтернативы антибиотикам и, надеюсь, избежать проблемы устойчивости ».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *